– Дельце, говоришь, нарисовалось? – прошипел я и снова встретил его лицо с капотом. – Стоило оно твоего носа? – ещё один удар, а торчок уже вовсю ревел, смешивая сопли с кровью. – Удачное, сука, дельце?!
Я бросил его корчащуюся и убогую тушу на землю и хорошенько врезал ботинком пару раз по хребту, заставляя его взвиваться и хрипеть от боли. Медленно обошёл его спереди и, присев на корточки, схватил за сальные патлы, вместо волос, чтобы посмотреть в его окровавленную рожу.
– А теперь вопрос. Ты, уверен, что видел именно её? Потому что, если ты проебал девчонку, занимаясь своими делами – жить тебе осталось примерно минут семь. А, если девочка показалась тебе отдалённо похожей на ту, что мы ищем и ты решил не рисковать, сообщив о схожести нам – другой разговор. Который будет тебе стоить максимум пары целых рёбер – за лишнее беспокойство.
- Пгостыте... Йа... – глотал он сопли, проливая реки слёз. – Йа, нэ снал, хто она спэшит... Нэ... упыфайтэ...
Я скривился и теперь впечатал его морду в землю. Может, и встряхну, как пыль то, что у него там вместо серого вещества.
– Вопрос. Повторить всё, что было “до”, чтобы его суть до тебя дошла?
– Нэд! Йа... офыпса... офыпса... Пгостыте...
Другое дело...
Я медленно распрямился и приступил к обещанной оплате за лишнее беспокойство. Ненавижу торчков. Конченые люди.
Спустя пять дней, со мной изъявил желание встретиться зверь покрупнее. И тут за информацию о девчонке хотели что-то посолиднее простой благодарности от добрых людей. Ветер дул примерно с того же района, где я встречался с тем наркошей. Стоит проверить.
Что, совсем перестало везти, веснушка?
Глава 9. Алина
Сейчас...
– Стой, блять! Куда намылилась-то, трусливая дура?
И лошадиный смех за спиной.
Идиотки.
Не начнёте ценить самих себя, так и будете отбивать своих парней силой вместо того, чтобы они сами добивались вас.
Я кралась мимо заборов, в тени, к крайнему дому в деревне и дальше в лес. Последний спас меня уже раз, и я всей душой надеялась, что он не подведёт меня и в этот.
– Дочка!
Тихо раздалось из-за забора, мимо которого я шла. Ну, как шла? Очень быстро шла! И потому не отреагировала, пока не раздалось громче:
– Дочка! Давай сюда, милая...
Георгий Сергеевич?!
– Я...
Что – я? Пробегаю тут мимо? Поддерживаю форму? Надоел магазин? Может, ограбила его, потому что ну очень нужна наличность? Бабушке на лечение? Или бегу от преследователей? Просто потому, что хочу жить?!
– Давай-давай. Заходи. Эти дурынды уже показали в какую сторону ты направилась. А я тебя схороню, милая.
Георгий Сергеевич...
Я ещё некоторое время щелкала пальцами, не зная какое решение принять, но вот он поманил рукой, и я послушалась. Всё же удобнее пересидеть у него в доме, чём шастать в гуще леса...
Когда дверь за нами закрылась, я не смогла сдержать облегчённого выдоха и, осекая себя, уставилась в пол.
– Я...
Я, я, я! Лучше, вообще, молчи, если не знаешь, что сказать! Разъякалась.
– Всё нормально, дочка. Уж я-то знаю, какой непростой порой бывает жизнь. Ты садись, успокаивайся, а то дрожишь как осиновый лист. Другое дело, если б от моего пронзительного шарма, а так... – тепло улыбнулся мужчина, тем самым наполняя моё сердце нежностью и бесконечной благодарностью за понимание.
– Спасибо… – выдохнула я от всего сердца.
– Брось, – махнул он рукой. – Просто настоящему мужчине нелегко пройти мимо девицы в беде – знает, какое вознаграждение будет положено позже.
Я прыснула от смеха – блин, он нереально кайфовый!
Мужчина рассмеялся вслед за мной, а затем мы, как по команде, замолкли, потому что в дверь аккуратно постучали...
Георгий Сергеевич заметно взволновался и, жестом приказав молчать, указал рукой вглубь кухни:
– Дальше по коридору – задняя дверь. Беги, дочка.
– Но...
– Не перечь старшим. Дуй.
Стук повторился. Не усилился, не уменьшился. Просто интеллигентно напоминал о себе.
Дедушка настоятельно повёл подбородком, молчаливо повторяя указание, и я сорвалась, словно щенок, которому расстегнули ошейник.
Но за поворотом замерла, услышав знакомый голос:
– Здравствуйте, Георгий Сергеевич! Мне показалось, или сейчас к вам, и правда, заглянула в гости помощница моей драгоценной маман?
– Андрюша! – показательно удивлённо произнёс хозяин дома. – Что ты! Я полон сил, но молодушкам это невдомёк, чтобы наведываться ко мне в такое уютное время дня, как ни печально. А тебя какими ветрами? Вроде, недавно был у матери?
– Дела, дедуль, дела. Важные.
Далее послышался шум, словно хозяина оттеснили от двери несколько человек, а после того, как закрылась дверь, наступила мертвая тишина.