Нет, Алин. Заканчивай тешить себя пустыми надеждами. Ты обречена. Смирись. Ведь, знала – не верила, убегала, старалась не думать, но знала, что это когда-нибудь случится.
От него не сбежать.
А тебе, Алин, респект за попытку. Продержаться столько времени... Можно даже капельку гордости себе позволить. Всё же, если бы не грёбаный случай, то...
Мысль оборвал скрип открывшейся двери.
Обожаемый сын, незаслуживающий своей матери, собственной персоной. Посмотрел своими водянистыми глазёнками сначала на меня, затем на нетронутый поднос и, деланно грустно вздохнув, прошёл на середину комнаты:
– Ну, как? Удобно тебе здесь? Комфортно? Или есть пожелания.
– Одно. Катитесь вы в задницу.
– Вот как. Понимаю. Но и ты пойми – я человек любопытный и никогда не упущу выгоду для себя.
– Очень забавно. И какая вам была выгода от смерти Георгия Сергеевича?
– Прекрати себя распалять, – скривился мужчина. – Старик давно страдал от подагры, я, можно сказать, помог ему.
Я поджала губы и сжала кулаки, до боли впиваясь ногтями в кожу – жутко хотелось въехать по этой наглой морде. Жаль, что я так и не научилась нападающим приёмам, которые показывал мне Вадим. Господи, словно в другой жизни...
– Вы – мерзкий ублюдок! – выплюнула я со всем презрением, что успело накопиться за всё время. – Когда-нибудь вам придется заплатить за всё зло, что вы совершили!
– Думаешь, ты первая кто мне это пророчит? – рассмеялся он. – Глупая, глупая девочка.
– А у меня бабушка – ведьма в четвёртом поколении. Обязательно вспомните мои слова, когда будете гореть в аду, – настоятельно посоветовала я.
– Ладно, закроем тему. Лучше расскажи по какой такой причине все с ног сбились в поисках такой маленькой и неприметной девочки?
– Что? – деланно округлила я глаза. – Вы не в курсе?!
Мужчина раздражённо скривился и выдавил через силу:
– Вот и просвети. Будь так добра.
– О-о-о, вы просите о невозможном.
– Отчаялась до такой степени, что перестала бояться возможной боли? – хищно прищурил глаза мужчина. – Или просто забылась, увлёкшись приятной беседой? Имей в виду, что стоящий за дверью верзила будет совсем не против сломать тебе пальчик-другой.
Кожа шеи покрылась ледяными мурашками, но я отчаялась до такой степени, что перестала бояться возможной боли.
– Первое! – кивнула я. – А из-за порченного товара, – я указала на себя, – вы не получите выгоду, которую никогда не упускаете. Упс?
– Я мог бы тебе помочь, а ты упускаешь возможность, – сквозь зубы проскрежетал он.
– Себе помогите, – бросила я. – В церковь сходите, свечку поставьте, чтобы спасти душу, если, конечно же, она у вас есть.
Андрей дернул мышцами лица и медленно приблизился ко мне. Грубо схватил за плечо и, дернув вверх, поднял меня на ноги, другой рукой сжимая горло. В моих глазах, наверняка, плескался страх, но я отчаянно топила его презрением к монстру, что приблизил к моему лицу свою рожу.
– Мелкая и пакостная дрянь, – прошипел он, раздувая тонкие ноздри от злости. – Посмотрим, как ты запоёшь, если я прямо сейчас повезу тебя к нему. Ну? Зачем он тебя ищет? Говори!
Какая же я смелая – мысленно закатила я глаза и, собрав всю свою злость, смачно плюнула ему в морду. Терять мне всё равно уже нечего.
Мужчина скривился от еле сдерживаемой ярости и через секунду убрал с моей шеи руку, но лишь для того, чтобы наотмашь ударить меня ей по лицу. Щеку обожгло дикой болью, а в голове загудело, и я плавно съехала по стене вниз, не сумев удержаться на дрожащих ногах.
– Будь по-твоему, мелкая сука, – бросил Андрей и направился на выход.
– Ладно! Я скажу! – крикнула я, прижимая ладонь к пылающей огнём щеке, когда он был уже у двери. Мужчина медленно обернулся и скептически приподнял брови, а я продолжила: – Я единственная, кто знает пароль от его страницы “вконтакте”.
Я истерически и глухо смеялась, чувствуя, как по лицу катятся слёзы боли и страха, пока Андрей жалостливо смотрел на меня, словно я сумасшедшая и мне уже не помочь.
– Пакуйте, – бросил он кому-то в проём двери и скрылся в его темноте.
Через две секунды вошли двое парней, надели мне наручники, завязали глаза плотной тканью и под руки куда-то повели. У меня зуб на зуб не попадал от начинающей бить дрожью паники, но нервные смешки то и дело срывались с губ.
Сначала я увидела тусклую полоску дневного света внизу повязки, а затем меня обдул чуть тёплый ветерок. Раннее утро или ранний вечер? Сколько вообще времени меня держали в этом подвале?
– Это ещё кто? – спросил один из конвоиров. – Мих...