Дверь оказалась на пружине, и, когда я просочилась внутрь, щурясь от яркого света, она толкнула меня вперед, сваливая меня с моих бедненьких, ослабших ног и, громко треснув о косяк, да так, что не только храп за стойкой прекратился, но и я сама скривились, словно от набата в голове, ощутимо ударившего по ушам.
– Кто здесь? – раздалось хрипло следом.
Женщина... Теперь капельку спокойнее.
– Простите, – пропищала я снизу, наверняка зная, что подняться вновь смогу только примерно через тысячу лет.
– Тьфу ты. Напугала. А чего развалилась-то? Пьяная? За добавкой?
Вымотана я, но за сравнение не осуждаю – наверняка, очень похоже. Вряд ли к ней в магазин каждую ночь валятся на пол – не очень чистый, кстати, но от того не менее удобный – уставшие беглянки без гроша в кармане. Да и как таковых карманов в принципе.
– Ещё раз простите, – собирая крохи оставшихся сил, начала я подниматься. – Случайно вышло. Я не пила. Вообще. Даже воды. Не угостите, кстати? Пожалуйста, пожалуйста?
– Ты откуда такая взялась? – озадачилась грузная женщина, уперев руки в бока и наблюдая за моей попыткой встать. – Стряслось чего? – вот тут я расслышала в её голосе искреннее беспокойство, и она вперевалочку заспешила ко мне.
Легко, несмотря на свои внушительные объёмы, присела возле меня и помогла подняться, другой рукой пододвигая деревянный табурет под мой незадачливый искатель приключений. От тепла её тела по моему собственному прошла дрожь удовольствия, и я еле сдержала себя от того, чтобы не уткнуться носом в её соблазняющую своим жаром кожу шеи. Ещё, как назло, от неё пахло выпечкой, что, в свою очередь, вызвало голодную судорогу в желудке, с грандиозным, музыкальным сопровождением.
– Боже! Да ты ж, как ледышка! Всю ночь, что ли, на холоде?
– Спасибо, – отклонилась я на стену. – Всю. Не потому, что люблю гулять или испытывать себя на выносливость. Обстоятельства вынудили... Попить? Дадите?
– Дам. Ну, конечно, дам... Сейчас, – женщина ещё секунду всматривалась в моё лицо обеспокоенным, но от того не менее любопытным взглядом, затем удалилась за стойку, а там и в подсобку.
Вернулась она через три минуты с железной кружкой воды в одной руке и пледом в другой. Кружку отдала мне, подождала, пока я, как зверь на водопое, после изнурительной пробежки по палящей солнцем пустыне выпила живительную жидкость до самой капли и начала меня кутать в плед, растирая мои плечи своими руками и приговаривая ласковые приятности по типу: сейчас мы тебя согреем, моя милая.
Стало так хорошо... До желания расцеловать пухлые щёчки доброй женщины. Я вымученно, но со всей благодарностью улыбалась ей, слушая её нежные причитания. Вот – я почти всегда была везучей. Ну, а сбои? Сбои случаются у всех. Что я, особенная, что ли, чтобы быть исключением?
– Чего лыбишься, дурёха? – ласково пожурила меня женщина, с улыбкой в карих глазах. – Рассказывай, чего стряслось.
Я просто пытаюсь спасти свою заурядную жизнь... Мне дали шанс, и я им бессовестно пользуюсь. Но разве ж я смогу ей это нормально объяснить?
– Вы такая хорошая. Спасибо вам огромное. На самом деле, ничего катастрофического. Поругалась с парнем по дороге домой с работы, – я чуть приоткрыла плед, объясняя свой внешний вид. – А я, между прочим, ради него бросила всё! Родителей, институт. Уехала из родного города... Слово за слово, и он мне выдаёт, что изменял. Я в истерику, кричу: “останови машину”, а он мне: “ну, и катись на все четыре стороны... Видеть его наглую морду больше не хочу. Хватит с меня. Не первая его измена. Я догадывалась, а теперь точно знаю... Уж лучше вернусь к родителям, как только пойму, как заработать денег на билет. Вы, кстати, не знаете, может, есть в вашей деревне тот, кому нужна помощь за койку-место и горячий обед?
– Ох, балбеска... Нельзя же так, на ночь глядя, не обдумав, не подготовившись. Даже вещи не собрав...
– Нельзя, – серьёзно кивнула я. – Но уж лучше так, чем хоть ещё одну минуту провести с мужчиной, который тебя не уважает и не ценит.
– Да. Тут с тобой не поспоришь... А знаешь? Правильно! Пусть сам катится, а мы с тобой что-нибудь придумаем. До утра сиди у меня. Можешь даже поспать в подсобке – устала, как вол, – вижу. Бедный котёнок... Ничего, придумаем. Мы, бабы, народ сообразительный.
А вот тут уже я с ней спорить не буду.
Глава 3. Алина
Сейчас...
Так... У них уже где-то время обеда, значит, точно не разбужу, если позвоню.
– А можно... Можно от вас позвонить, Лидия Львовна?