— Свет, дорогая, скажи, кто это сделал? ОНИ? Только скажи и я …
— Что, пойдешь и накажешь их за меня? - едва слышно произносит. — Ты не знаешь этих людей, Стась. Они и не на такое способны.
— А ты знаешь?! – встаю с колен, в гневе пиная носком землю.
— Да, знаю. Вот поэтому и не хочу, чтобы ты пострадала.
Смотрю на нее и вижу, как по щекам потекли темные слезы, смывая черную подводку девушки с глаз.
Не выдержав слабости, обнимаю подругу настолько крепко, насколько позволяют это сделать раны на ее теле. Она ойкает, но не отстраняется от меня. Положив голову на плечо, начинает плакать сильнее.
Не желая ее беспокоить словами, начинаю гладить подругу по голове, пытаясь успокоить.
— Тише ангел, не реви, - я ее так часто называла еще до своего отъезда в штаты.
Неожиданно, Стрельцова отстранилась от меня. Повернувшись ко мне спиной тихо произносит.
— Я уже давно не ангел. Если бы ты только знала Насть.
Шмыгает носом, пытаясь прекратить соленый поток из глаз.
— Ничего не хочу слышать, - произношу ей на ухо, обняв подругу со спины. — Несмотря ни на что ты была и есть моим Ангелом, как и я, была твоим боевым хомячком.
Чувствую, как тело Светы задрожало в моих руках, но уже не от слез, а от приступа смеха, который она пыталась подавить.
— Знаешь, а ведь я забыло про это прозвище, - смеется в голос.
А я уже была несказанно счастлива только от того, что смогла, хотя бы ненадолго, развеселить подругу. Ее улыбка лучшая награда для меня за все эти мучительные часы ее отсутствия.
— Как о таком можно забыть, дуреха, - произношу и в шутку ударяю ее по голове. — Это же прозвище, дал мне твой Шах. Чтоб ему пусто было, придурку этакому.
Неожиданно я замолкаю, видя, как изменилось выражение лица подруги после моих слов. И всего четыре слова:
— СВЕТА, ЭТО БЫЛ ОН?! – ярость волной прокатилась по моему телу. В гневе сжимаю кулаки.
— Нет-нет. Что ты, - на удивление весьма энергично запротестовала Стрельцова. — Он бы не посмел поднять на меня руку. Хотя…
— Что хотя? – не выдерживаю. Если я не услышу от нее вразумительного ответа, то клянусь богом, пострадают те, кто даже и не знает о моем существовании.
Пусть я не имею связей и за душой ни гроша. Но в моей голове есть то, о чем многие мужчины могут лишь мечтать.
— Договаривай Свет. Хотя что?
— Хотя он вчера и трахнул меня в туалете, - на одном дыхании произносит, и мне тут же хочется разорвать этого подонка.
— Я убью его! - встаю и иду в противоположную от подруги сторону.
— Стась, постой. За что ты собралась его убивать? - кричит мне в след.
— За то, что он сделал. Мне этого вполне достаточно.
— Стась, миленькая моя, - догнав, Стрельцова хватает меня за рукав, запыхавшись после короткой пробежки. — Он не виноват. Ну, … то есть виноват, но не совсем.
— И как это понимать Свет? «Не совсем»! – едва сдерживаюсь, ору на нее.
Та виновато опускает голову.
— Ну-у… я тоже хотела этого.
На несколько секунд впадаю в ступор. «Охренительный» ответ, ничего не скажешь.
Моя подруга, ангел, чтоб ей пусто было, сама упала в объятия того, от которого, еще буквально лет восемь назад, бежала как черт от ладана.
— Ты дура что ли? – сама удивляюсь тому, что произношу.
— Нет, - не замечая оскорблений в свой адрес, отвечает.
— Нет? Ты уверена? - уточняю, уже злясь, но не на Шахновского, а на Свету.
— Ну-у Стась. Я надеялась, хотя бы ты, не будешь упрекать меня за это.
— Я? - указав себе на грудь, смеюсь в голос. — Нет Стрельцова. Сейчас я по-дружески готова вам с Шахновским, вырыть одну могилу на двоих. Любви вам и детишек побольше, а с меня хватит. Я ухожу искать работу, пока мой мозг еще хоть что-то соображают в этой Санта-Барбаре.
— Но я его не люблю, - протестует девушка, пытаясь догнать меня, на этот раз шедшую уже домой.
— Ага, ври побольше, - бубню себе под нос.
— Честно, Стась. Я его уже давно не люблю. А вчера просто хотела насолить своему…, - она замолкает. — … Кто же знал, что ситуация так обернется.
Резко останавливаюсь, в желании стукнуть свою неверную подругу.
— Стрельцова, ты хоть сама понимаешь, о чем говоришь? Я вот, потеряла нить логики уже после того, как прозвучало имя ШАХА.
— Стась, если ты мне дашь время, я все тебе объясню. Честно. Только прошу, не бросай меня. Ты у меня одна осталась, - произносит и вновь начинает плакать.
ГЛАВА 9. Стася