Вот черт! От его теплого дыхания у меня по телу пробегают мелкие мурашки, соски становятся острее.
И его это заводит. Он облизывает свои четко очерченные губы и довольно ухмыляется.
Ситуация выходит из под контроля. Мне одной с ним не справиться.
— Помогите!!!
Мой рот тут же накрывает свободная рука, и парень готов испепелить меня своим яростным взглядом.
— Заткнись, дура!
Он недовольно цокает и встает с меня, начинает застегивать ремень.
— Что тут происходит? — раздается грубый бас мистера Харкета.
Я тут же поднимаюсь с пола и беру свой халат, надеваю его дрожащими руками.
Мужчина смотрит на своего сына и на его глазах мгновенно появляются слезы.
— Майк?
Из-за его спины показывается заспанная мама, она испуганно осматривает меня и тут же подбегает. Обнимает за плечи, строго глядя на Майка.
— Привет, пап, — чешет затылок парень.
— Ты как? Ты… что? А как же…?
Мистер Харкет взволнован, даже не может собрать слова в предложения.
Отец и сын бросаются друг к другу и крепко обнимаются, похлопывая друг друга по плечу.
— Какой ты стал здоровый, — радостно произносит мистер Харкет и ощупывает сына, будто до сих пор не верит, что он реальный. — Как ты здесь? Тебя выпустили? Почему не сказал? Я бы тебя забрал!
— Успокойся, отец, — Майк кладет ладони на плечи отца. — Я не хотел тебя тревожить, сам добрался.
— Но…, — осекается мужчина и его лицо жалостливо морщится.
— Условка.
Мы с мамой переглядываемся. Она напрягается так же, как и я.
Какая еще условка? Это они говорят про условку, которую дают заключенным?
У меня сейчас мозги закипят. Мистер Харкет говорил, что его сын учится в Англии.
Так что получается…
— Слава Господу, — облегченно выдыхает мужчина и еще раз обнимает сына. — Вот теперь заживем как настоящая семья.
— В смысле как семья? — хмурится Майк и смотрит на нас.
Он оценивает мою маму, будто до этого совсем ее не замечал. И все понимает…
— Познакомься, сын, — гордо произносит мистер Харкет и подходит к маме. — Это Камила, моя жена. И ее дочь – Николь, твоя сводная младшая сестра.
Я обычно дружелюбна, но знакомство со сводным братцем у нас сразу не задалось.
Стою, не двигаясь, и забываю, как дышать. А вот лицо Майка искажается в гневе.
— Жена??? — злостно выплевывает парень. — Ты женился? Когда?
— Несколько месяцев назад.
— Почему мне не сказал?
— Решил при личной встрече…
— Мать умерла всего лишь два года назад, и ты ее так быстро забыл? Как давно ты связался с этой сукой? Может, пока мама болела ты уже с этой шашни крутил?
Мистер Харкет резко замахивается и бьет сына по лицу.
— А ну-ка выбирай слова в моем доме!
Мы с мамой прижимаемся друг к другу и боимся даже пикнуть.
— Я не забывал твою мать! А Камила помогла мне оправиться после ее ухода! Так что прими тот факт, что теперь у нас есть большая семья.
— Никогда больше не смей поднимать на меня руку, — Майк грубо тычет пальцем в грудь отца. — И никогда я не смирюсь с твоим предательством.
ГЛАВА 3.
Майк
Хватаю спортивную сумку и вылетаю из комнаты.
— Майк, ты куда? — отец бежит следом.
— Переночую у Тима.
Перепрыгнув через несколько ступеней, пинаю ногой дверь, та чуть не слетает с петель, а я оказываюсь на улице.
Внутри все кипит, по вискам херачит молоток, а мотор бухает в горле.
Чувствую, как злость овладевает телом. Крепко сжав кулаки, выруливаю на тротуар и быстро перебираю ногами.
Фак, толстовку оставил в комнате, без нее немного прохладно. Засовываю руки в карманы джинсов.
Друг детства, Тим, живет на следующей улице. До его дома добираюсь быстро.
Свет нигде не горит, шурую к заднему двору.
Здесь ничего не изменилось. Мой взгляд падает на пухлый горшок, стоящий возле небольшой лестницы. Ныряю в него рукой, отодвигая мешающие листья цветка, и выуживаю ключ.
Усмехаюсь. Словно вернулся на пять лет назад.
Не создавая лишнего шума, проникаю в дом. Тут царит гробовая тишина, аж жутко становится.
Бросаю сумку на входе и подхожу к холодильнику, открываю его.
Ого, да вы только посмотрите, какой здесь порядок, аж тошно. Вся еда в контейнерах, даже не завалялся гнилой помидор.
— Руки убрал от моего холодильника, — раздается за спиной грозный голос.
Поднимаю руки, сдаваясь, и мне в глаза резко бьет свет.
На пороге в одних трусах стоит Тим с бейсбольной битой.
— Чувак! — его брови удивленно взлетают на лоб. — Какого хрена ты делаешь на моей кухне?