— В смысле?
— Недавно объявили набор в сборную штата. Наши девчонки все записались, я хотела бы, что Николь тоже участвовала. Но Тэйт ей все мозги промыл. Типа она может снова повредить колено или будет еще хуже. Как по мне, так этот говнюк просто не хочет отпускать ее от себя. Присосался, как клещ. А Николь - девчонка отзывчивая, на любую его просьбу откликается. Считает себя обязанной, потому что он помог ей справиться с депрессией после травмы.
С каждым словом настроение девчонки становится все мрачнее и мрачнее.
— Эй, потише. Ты сейчас говоришь о дружке своей лучшей подруги.
— Да пофиг, — тяжело вздыхает Хэйли. — Меня бесит, что он на ней ездит. А она этого не видит. Принимает все за любовь. И слышать ни о чем не желает.
Да, я тоже это заметил.
— А она сама-то хочет участвовать в этом вашем отборе?
— Конечно! Только ее слушать не надо, она талдычит одно и тоже, что ей в уши напел Тэйт. А у самой в глазах тоска и обида. Я ее хорошо знаю, мы с детства дружим, так что меня она провести не может, как бы ни старалась.
Тут из мужской раздевалки выходит недоделанный «альфа-самец». А я вдруг вспоминаю следы на запястьях сводной. Мало того, что он ее в обычной жизни припускает, так еще и в постели.
Ну, хоть ножом меня на лоскутки режьте, но я никогда не поверю, что такая сильная духом девчонка, как Николь, любит быть связанной. По СВОЕЙ воле. Возможно, этот умелый гипнотизер и в этом ее охмурил.
Меня это злит. Не знаю почему, но в венах закипает кровь.
— А вы Николь не видели? — осматривается по сторонам парень.
— Она вышла на улицу, воздухом подышать, — спокойно отвечает Хэйли, хлопает себя по коленкам и встает. — Так что не будь таким засранцем, Майк Харкет. Хоть ты.
Она подмигивает мне и уходит.
Ладно, признаю, перегнул палку. Теперь мне понятна ее реакция.
— Блин, — недовольно тянет Тэйт, — просил же ее принести мне воды.
Все, у меня срывает крышу. Резко вскакиваю со скамейки и подлетаю к парню.
— У тебя у самого ноги есть, — рычу недовольно, встав к нему носом к носу, — развернулся и пиздуй к крану. Там дохрена воды.
— А ты че такой дерзкий? — он вскидывает подбородок. — Лезешь туда, куда не нужно.
— Так, а ну разошлись, — между нами втискивается мистер Рамирес. — Хватит, остыньте.
Он разводит нас по сторонам, держа ситуацию на контроле. Не знаю как вшивый придурок, но я в любую секунду готов вгрызться ему в шею.
Поймав строгий взгляд тренера, я разворачиваюсь и быстро вылетаю из здания.
Мне бы в пору грушу побить или на турнике поработать, чтобы всю злость превратить в энергию. Но нет. Все мысли сейчас заняты только одним делом.
До дома добираюсь быстро. Курс нацелен на комнату сводной, поэтому я сразу бегу туда, не обращая внимания на всех и всё. Всем нутром чую, что она здесь.
Чуть ли не с ноги открываю дверь и застаю Николь на кровати. Она сидит, опираясь спиной об изголовье, и читает.
— Ты че творишь, Харкет?! — она вскакивает с кровати и смотрит на меня ошарашенным взглядом.
— Он обесценивает тебя, — начинаю я прямо с порога, а сердце бухает в горле, — он токсичный и мерзкий. Он думает только о себе, разве ты этого не видишь?
Делаю шаг вперед и встаю напротив Николь. Близко.
— Он заставляет тебя быть связанной?
— Да как ты смеешь?! — дерзко выплевывает она мне в лицо.
И молнии из глаз метает. Да я и сам готов ее взглядом убить.
Как можно быть такой слепой?
— Николь, тот поцелуй, — мой взгляд опускается на ее вишневые губы. — Фак!
Завожу руки за голову и начинаю нарезать круги по комнате.
— Тот поцелуй… Хоть ты и не впустила меня в свой рот, но я кое-что почувствовал. Заешь что?
Смотрю на сводную во все глаза.
Да, она хочет знать, только признаться в этом боится.
— Я почувствовал, как твое тело отозвалось на меня. Ты не привыкла подчиняться. Ты – боец. Ты – чемпион. Ты, мать твою, на одной руке на брусьях крутишься! Такие сильные духом не пресмыкаются.
— Заткнись! — в глазах сводной стоят слезы. — Ты ничего не знаешь о моей жизни.
Первые слезы текут по ее щекам.
Да, малышка, это больно. Но поплакать нужно, так ты освободишь свою душу от едкой боли.
— Ты ничего не знаешь обо мне, — ее голос дрожит.
Я окончательно теряю терпение. Срываюсь к ней, обхватываю ее лицо руками и попадаю в манящий омут.
— Я знаю, что ты сильная. И ты должна порвать всех, чтобы попасть в сборную штата.
В следующую секунду между нами пролетает искра и…
Блять! Гори оно все гребанным пламенем!
Я набрасываюсь на губы сводной, целую ее жадно, страстно. Словно никогда не целовался, а тут пустился во все тяжкие. Николь отвечает на мой поцелуй. Заводит мой язык, ловит его и ласкает. И я с диким удовольствием сплетаю свой язык с ней.