— Здарóва, Тим.
Обнимаемся, похлопывая друг друга по спине. И каждый хочет сделать другому больнее. Вот такое у нас придурковатое приветствие.
— Майк, ты че сбежал? — друг расслабленно кладет биту на плечо.
— Нет, вышел по условке.
— А че не сказал?
— Сюрпри-и-из, — трясу ладонями и улыбаюсь.
— Блин, дружище, я очень рад тебя видеть, — Тим подходит к холодильнику и достает две бутылки пива.
— Милый, а это кто?
Оборачиваюсь на тонкий голосок.
— Рэйч, познакомься, это – Майк, мой лучший друг. Я тебе о нем рассказывал, — друг открывает пиво и протягивает мне.
— Очень приятно, — взъерошенная блондиночка потирает заспанные глаза.
— Взаимно.
Стараюсь не пялиться не девчонку друга.
— Ладно, не буду вам мешать, — она смазано целует Тима и уходит.
— Вы съехались? — делаю глоток холодного пива, с трудом сдерживаясь, чтобы не заценить ее попку.
Бля-я-я! Какое же пиво вкусное. Делаю большой глоток.
— Да, Майк, — друг чешет затылок. — У нас скоро первая годовщина, вот решили перейти на новый уровень.
Полгода назад он приезжал ко мне в тюрьму и рассказал, что познакомился с классной девчонкой. Я думал, что он с ней потусит и бросит. Тим никогда не отличался преданностью. Ошибся, друг конкретно на нее подсел, раз решился жить с ней.
Садимся на мягкий диван. Я запрокидываю голову на спинку.
— Дома был?
От одного воспоминания меня пробирает злость.
— Был, — цокаю недовольно. — Ты в курсе, что мой отец женился?
— Да, я на прошлой неделе встретил его в строительном магазине. Он был с женщиной, представил как свою жену.
Стискиваю челюсть с такой силой, что еще немного и мои зубы разлетятся на крошки.
Делаю глубокий вдох, нифига не помогает успокоиться.
— Ты как? Не вернулся к своей прошлой работе? Не балуешься больше? — меняю тему.
— Не-а, — друг ковыряет ногтем этикетку на бутылке. — Майк, ты как сел, у меня в башке что-то щелкнуло. Сразу же слился, больше никаких незаконных дел. А сейчас - так вообще, у меня теперь есть Рэйч.
Недовольно морщусь и пялюсь на друга.
У него чуть ли не звезды из глаз ссыплются, когда он о ней говорит.
— Где Тим? Верните мне моего старого и свободолюбивого друга, — посмеиваюсь.
— Пять лет прошло, дружище, — тяжело вздыхает друг и смотрит на меня. — Много чего изменилось в нашем городе за это время. Мы уже не восемнадцатилетние придурки, которым море было по колено.
Грусть от Тима передается и мне. Не, я еще на себе крест не собираюсь ставить. Слишком долго я был отрезан от внешнего мира и его ништяков, мне надо наверстать упущенное.
— Бренду давно видел?
Не знаю зачем спрашиваю об этой суке.
Грудная клетка сдавливает легкие от ядовитой боли.
Друг задумчиво прищуривается. Мотая срок, я ни разу у него не интересовался о ней.
Может, и сейчас не стоит? Но, блять!
— Говори честно, — делаю глоток пива.
— Она же теперь деловая стала. К ней просто так не подойти, всех друзей из прошлого повычеркнула. Работает моделью в каком-то агентстве, тусуется с богатыми. Вроде как замуж собирается.
Последние слова Тим произносит нерешительно.
— Расслабься, чувак, — шуточно бью его кулаком по ноге, — мне просто важно знать, что у нее все хорошо.
Нет, сука! Нихрена! Кому я вру?
Новость о ее замужестве скрутила мои внутренности в болезненный узел.
— Еще по одной? — Тим кивает на свою пустую бутылку.
А мне хочется вскочить и запустить свою в стену.
— Нет, мне завтра еще отмечаться с утра пораньше. Я могу у тебя переночевать, не хочу идти в дом? Там отец со своей новой женой и эта еще сводная…
— Да без проблем. Можешь оставаться столько, сколько нужно.
Тим приносит подушку и одеяло. Валюсь прямо в одежде на диван.
Сон приходит быстро, вот только…
Пухлые сочные губы…
Хрупкие острые плечи…
Сиськи второго размера с темными ареолами…
Твердые соски…
— Блять, — шиплю недовольно и перекатываюсь на живот, чтобы мой стояк не пробил здесь крышу. — Пошла вон.
Только закрываю глаза, и вновь приходит она.
Гребанное издевательство!
ГЛАВА 4.
Майк
Нихрена не выспался.
Сижу в полицейском участке и жду, когда меня соизволят принять.
Скрестив руки на груди, упираюсь макушкой в стену и закрываю глаза.
Спать капец как хочется. У Тима еще такой диван неудобный, пружины то в зад, то в пах упирались.
— Майкл Харкет.