— Ну…, — задумчиво тру колючий подбородок, — еще можешь встать на колени и отсосать мне.
— Да пошел ты, — девчонка недовольно шипит и принимается собирать свои трусы.
— Сама же спросила.
Отхожу в сторону и с наслаждением наблюдаю, как она загибается. Попка зачетная.
Но я резко выпрямляюсь, когда эта дерзкая дрянь начинает складывать свои шмотки обратно в ящик.
— У тебя че, со слухом плохо? — ловлю ее за руку и оттаскиваю от шкафа.
— Не трогай меня!
Она замахивается и залепляет мне смачную пощечину.
Ярость мгновенно впрыскивается в мои вены, и я начинаю часто дышать.
— Ты понимаешь, что я с тобой после этого сделаю?
ГЛАВА 5.
Николь
— Почему мистер Харкет сказал, что его сын учится в Англии?
Хейли останавливает свою тачку у моего дома и удивленно смотрит на меня.
— А я откуда знаю? — выдаю нервно. — Видимо, не хотел афишировать, что его сын на самом деле сидел в тюрьме.
— А за что?
— Хейли, что ты ко мне пристала? — срываюсь на подругу. — У меня столько же вопросов, как и у тебя.
— Ну, ты и встряла, подруга. Может, у него и не слишком серьезная статья.
— Ага. За то, что бабушку не перевел через дорогу, за решетку не сажают. А на него только посмотришь, сразу видно – преступник.
Расстроено вздыхаю. И теперь мне придется жить с ним под одной крышей.
Бр-р-р! Мороз по коже, когда вспоминаю его дикий взгляд.
— Завтра у Рокси вечеринка, ее предки сваливают на три месяца в Вашингтон, — Хэйли опускает солнцезащитный козырек и смотрит на себя в зеркало. — Пойдешь?
— Не знаю, — дергаю плечами и смотрю на дом. — Надо спросить у Тэйта.
— Твой Тэйт на сборах, какая ему разница?
Наблюдаю, как она подкрашивает губы, и тяжело вздыхаю.
Открываю дверь и вылезаю из машины, наклоняюсь, чтобы заглянуть в окно тачки.
— Ты стала с ним какой-то домашней, Николь, — недовольно бурчит подруга и обиженно смотрит на меня.
— Я напишу тебе, — подмигиваю ей и направляюсь к дому.
Мистер Харкет на работе, мама тоже. Где носит мерзавца сводного, я понятия не имею. Да и знать не хочу. Хоть бы он свалил обратно в тюрьму. Или остался жить у какого-нибудь дружка. Такого же темного, как он сам.
Бесшумно поднимаюсь по лестнице, но резко торможу, заметив, что дверь в мою спальню открыта.
Какого черта там происходит?
Хмурюсь и быстро преодолеваю оставшиеся ступеньки.
Замираю на пороге, заметив Майка. Он пялится на мое боди, а на полу валяется все мое нижнее белье.
— Что ты делаешь? — со всей силы сжимаю кулаки, аж ногти впиваются в ладошки.
— Помогаю собрать тебе вещи. Это моя спальня, кукла.
Я мгновенно срываюсь с места и выхватываю у него свое боди. Облапал его уже своими грязными руками.
— Извращенец!
Смотрю в его наглое лицо и хочу дырку прожечь между его глаз.
— Слушай, как там тебя…
Да ты посмотри на него, каков хам.
— Николь!
— Точно. Лучше не зли меня, Николь. Даю тебе час на то, чтобы ты собрала все свои манатки и освободила мою спальню.
Много хочет – мало получит.
— Еще чего сделать?!? — произношу с сарказмом.
— Ну, еще можешь встать на колени и отсосать мне.
Это уже ни в какие рамки не лезет.
— Да пошел ты.
Шумно выдыхаю и начинаю собирать свои трусы.
— Сама же спросила.
Решительно складываю все обратно, как вдруг ощущаю крепкий захват на запястье. Точно останутся синяки.
— У тебя че, со слухом плохо?
— Не трогай меня!
Резко замахиваюсь и одариваю его смачной пощечиной. Шлепок стоит в ушах, а ладонь мгновенно пронзают сотни игл.
— Ты понимаешь, что я с тобой после этого сделаю? — крылья его носа быстро раздуваются.
Взгляд словно затуманивается. Мне становится страшно, я будто зверя разбудила.
Дергаю рукой и вырываюсь.
— Что? Что ты теперь со мной сделаешь? Ударишь? — произношу язвительно, инстинкт самосохранения машет мне ручкой. — Или убьешь? За что ты там сидел? Может, наркотой напичкаешь?
— Закрой свой рот, — он цедит сквозь стиснутые зубы.
Но меня уже не остановить. Он первый начал. Хочет войны, он ее получит.
— А, может, изнасилуешь? — раскидываю руки в стороны.
— Да я тебя даже с пакетом на голове трахать не стану.
— Импотент?
Он резко срывается ко мне, а я взвизгиваю.
Разворачиваюсь к двери, но меня вмиг ловят крепкие руки. Отталкиваюсь ногами от пола и брыкаюсь, как дикая кобыла.
— Отпусти меня, мерзавец.
Майк удерживает меня в воздухе и с размаха кидает на кровать.