Грейс познакомила свою сестру с господином Дю Барри, своим издателем, высоким, крепкого сложения привлекательным мужчиной; к сожалению, он носил очки, которые увеличивали его глаза и делали похожим на подагрика. Но он показался Эмити весьма любезным, и она с легкой душой отправила Грейс вместе с ним в танцевальный зал.
Однако господин Дю Барри вместо этого повел Грейс к столам с закусками где, в отличие от других гостей, которые лишь пробовали по небольшому кусочку из выбора блюд, стал есть все подряд, продвигаясь вдоль длинного стола, и при этом непрестанно делал замечания по поводу всей этой роскоши и негодовал оттого, что многим беднякам пришлось отправиться спать без ужина.
Грейс, которая обычно соглашалась с его взглядами на благотворительность, раздраженно заметила:
— Очень жаль, что ваши поступки не соответствуют вашим словам, господин Дю Барри.
— Чтобы оценить трудную жизнь беднейших, нужно знать, как живут привилегированные классы, — заявил он, набивая рот устрицами и запивая их огромными глотками шампанского. — Вам нужно есть больше, — добавил он. — Это заострит ваше перо.
На это сказать было нечего, и Грейс, вздохнув, отправилась обратно к своей сестре. Надеясь, что еще не попробованные деликатесы более милы для ее издателя, нежели ее компания, Грейс подумала, что он не последует за ней, однако он поднялся и, с тарелкой в руке, пошел вслед за ней.
— Вы обещали это попробовать, — настаивал он, суя ей тарелку, пока, наконец, Грейс, вздохнув, не взяла одну из покрытых глазурью ягод.
После этого господин Дю Барри саркастически заметил:
— Вот видите, мэм, даже моя мисс Пенуорт не способна устоять перед соблазном.
Положив нетронутое угощение обратно на тарелку, Грейс одарила издателя холодным взглядом и промолвила:
— Будьте так любезны, господин Дю Барри. Я никакая не «ваша» мисс Пенуорт, разве что только как автор.
— Ну, конечно, — пробормотал он, прожевывая очередной кусок. — Я это и имел в виду. Кстати, раз уж мы заговорили о писательстве, книга ваша продается не очень уж хорошо.
Вытирая пальцы о салфетку, засунутую в карман жилета, он продолжил:
— А не могли бы вы сделать что-нибудь из ряда вон выходящее, в пределах допустимого, разумеется, чтобы привлечь внимание к вашей книге?
— Не слушай его, Грейс, — неодобрительно взглянув на издателя, предостерегла сестру Эмити. — То, что ты написала в своей книге, уже само по себе шокирующе. Откуда у тебя эта скандальная информация о Регенте, Грейс? О его «многих женах»? Я уверена, что мама с папой никогда не упоминали при тебе таких глупых слухов. А вам должно быть стыдно, господин Дю Барри, за то, что вы толкаете мою сестру на такой опасный путь. Она вам не игрушка.
Яростно обмахиваясь веером, она бесстрастным голосом пожелала господину Дю Барри приятно провести вечер, и повернулась к Грейс, пока, наконец, он не отошел от них.
— Какие скучные, неромантичные вещи он говорит, — сказала Эмити.
— Только не говори мне, что у тебя в мыслях было, будто он мне пара, — с негодованием воскликнула Грейс. — И откуда ты узнала про мою книжку, интересно знать? Я вовсе не хотела, чтобы ты ее читала.
— Мне прислал ее господин Дю Барри, — ответила Эмити. — Я его попросила проследить, чтобы к маме она ни в коем случае не попала. — Она добродушно приобняла Грейс. — Не волнуйся. Если книжка продается плохо, он скоро потеряет к тебе интерес. Поищи-ка лучше кого-нибудь более романтичного, дорогая.
Вскоре ее пригласил на танец весьма скромный загорелый джентльмен, только что, по его словам, вернувшийся из Индии. Танцевал он неважно, и в конце концов, смущенный признанием Грейс, что у нее самой нет ни музыкального слуха, ни чувства ритма, наступил ей на ногу. Как раз на ту, которую укусила пчела.
— Откуда он приехал, ты говоришь, из Индии? — спросила Эмити после этого инцидента. — Оно и видно, танцевал он так, словно давил змей.
Пока Эмити у зеркала приводила в порядок лицо, Грейс разглаживала морщинки на своем платье.
— Бедняжка Грейс, — со вздохом сказала Эмити, продолжая пудриться. — Ну неужели никто не способен заставить замирать твое сердце?
«Одного такого мужчину я знаю», — подумала Грейс. Но, увы, здесь его не было. А если бы даже и был, со свойственным ей странным чувством юмора решила Грейс, то склонился бы скорее к тому, чтобы задушить ее, а не делать комплименты. Прогоняя накатившее на нее уныние, Грейс лукаво улыбнулась сестре и сказала:
— Никто, но я слышала, что у некоторых людей такое бывает от пчелиных укусов.