Она попыталась приструнить свое воображение, но безрезультатно, и ей страшно хотелось узнать, оказал ли на лорда Стандена этот танец такое же сильное воздействие, как и на нее. Испытывает ли он по отношению к ней такие же чувства, что и она к нему?
И уж если ей суждено выйти замуж, как на этом настаивают все окружающие, она вовсе не возражала бы, если б ее мужем стал именно он.
Мысли ее (а скорее эмоциональные образы) были прерваны голосом Стандена:
— За эти мысли вам — анютины глазки.
Нервничая от осознания того, о чем она думала, Грейс ответила:
— Надеюсь, вы не дарите анютины глазки всем без разбора, милорд. Их дарят только возлюбленным.
Сказав это, Грейс тут же пожалела о своих словах. Теплое сияние голубых глаз лорда Стандена обратилось в лед, точно Грейс произнесла нечто ужасное. Но даже попросить прощения за бестактность она не успела, потому что их уединение было нарушено сэром Фредди.
— А, вот ты где, Станден, — радостно воскликнул он. — Я тебя жду — не дождусь. Так мы едем или нет?
— Я же тебе говорил, поезжай без меня.
В голосе герцога совершенно явственно слышались стальные нотки.
— Не могу, — ответил Фредди, без приглашения плюхаясь на диванчик по правую руку Грейс.
— Не мог бы ты объяснить мне, в чем проблема?
— Мы же приехали в твоей коляске, вот в чем.
— Так ты хочешь ехать? — не очень приветливо спросил герцог.
— Еще не сейчас. Хотел бы потанцевать. Мисс Пенуорт?
И хотя Грейс предпочла бы, чтобы ее еще раз ужалила пчела, вместо того, чтобы танцевать с очередным другом лорда Стандена, вслух высказать такие мысли она, понятное дело, не могла.
Как и не могла сослаться на то, что уже приглашена другим. Ни один из ее знакомых не отважился бы перебегать дорогу титулованному джентльмену.
Лорд Станден также не стал бы танцевать с ней два раза подряд: это посчитали бы равносильным объяснению в любви. А ледяной взгляд герцога ясно давал понять, что он думает о мыслях влюбленных. Так что ей ничего не оставалось делать, кроме как провести следующие двадцать минут с сэром Фредди, уворачиваясь от его неуклюжих ног.
Поблагодарив лорда Стандена за предыдущий танец, она вложила пальцы в холодную руку своего нового партнера и позволила ему отыскать место среди танцующих.
К счастью, за время всего тура не случилось ничего примечательного. Во время танца мысли ее постоянно возвращались к лорду Стандену, она вспоминала его прикосновения и исходивший от него запах свежести.
Когда танец закончился, сэр Фредди отвел Грейс к сестре, галантно поклонился, затем собрал своих друзей, включая лорда Стандена, и вся четверка покинула бал.
Распахнув веер и яростно обмахиваясь, Эмити воскликнула:
— Ну, вообще!
— Что «вообще»? — откликнулась Грейс разочарованно. Она смотрела в спину удаляющегося лорда Стандена, который спускался по лестнице, и вспомнила, что он так и не спросил позволения нанести ей визит.
— Первый раз вижу джентльмена, настолько переполненного чувством собственной значительности.
— Ты о господине Блейке? — спросила Грейс и вздохнула: лорд Станден даже не попрощался с ней.
— Разумеется, нет, — отрывисто бросила ее сестра. — Я имела в виду его светлость герцога Станденского.
Внезапно она прекратила обмахиваться и использовала веер в качестве маскировки.
— Конечно, мне не следовало бы жаловаться: ведь он пригласил тебя на танец. Но не спросил моего позволения. И танцевал он только с тобой.
— Не делай ошибочных выводов, Эмити, — рассеянно сказала Грейс.
Ее по-прежнему занимали собственные мысли, а в особенности та, что лорд Станден — то есть, герцог Станденский — снова решил не раскрывать ей себя полностью. Грейс предпочла бы и сама уйти с бала, чтобы спокойно поразмыслить дома, но подходящего предлога она не находила.
— Мы с ним немного знакомы, — сказала она.
Лицо Эмити приняло задумчивое выражение, словно она оценивала значимость самого факта знакомства ее сестры с герцогом. Но она никак не прокомментировала это признание, лишь напомнила о предосторожностях, которые надо иметь в виду, когда имеешь дело с дворянством. И отправила Грейс танцевать с хозяином дома.
Оставшаяся часть бала прошла для нее словно во сне. Если бы ее потом спросили, с кем она танцевала, начиная с первого тура после ужина, ей не удалось бы вспомнить ни одного имени. После возвращения в дом своей сестры она вспомнила слова Эмити о том, что лорд Станден — то есть, герцог Станденский, — ни с кем, кроме нее, не танцевал.