— Песочные коржики? — оживился Станден.
«Чай с песочными коржиками» поверг Грейс в ужас: если уж герцог не удосужился прийти с визитом или хотя бы прислать свою карточку, то от него едва ли можно ожидать согласия пить чай вместе с детьми…
Желая спасти чувства Тэдди, она быстро сказала:
— Наверняка твой друг уже приглашен куда-нибудь и опаздывает из-за нас.
— Вы ошибаетесь, мисс Пенуорт, — ответил Станден. — Не только не опаздываю, но и никуда не собирался. Кроме того, я же не могу бросить вас здесь, не проводив до дома.
Показав знаком слуге, чтобы тот шел вперед, Станден предложил Грейс руку. Потом они все вместе двинулись к выходу из парка.
Шагая вслед за слугой, Хью все время бросал жадные взгляды на ведомого под уздцы коня. Когда они подошли к коляске, Хью протянул животному кусочек сахара. Восторгу мальчика не было предела, когда, приняв угощение, конь благодарно потерся мордой о его руку.
Подсадив остальных детей в экипаж, Станден повернулся к Хью и спросил:
— Нравится кататься на лошади?
— О, да, сэр… ваша светлость… то есть Перри, — ответил, заикаясь Хью, убирая руку с лошадиной шеи. — Вот только мама говорит, что держать лошадей в городе — это неоправданные расходы, а брать для меня лошадей напрокат ей не нравится, поэтому прокатиться мне удается нечасто.
— Знаешь, Хью, твоя мама права — это действительно неоправданные расходы, если лошади получают недостаточную нагрузку. Как ты смотришь на то, чтобы прокатиться на одной из моих?
— Сейчас? — выпалил Хью прямо в ухо лошади, которая от неожиданности фыркнула ему в руку.
— Нет, не сейчас, — ответил Станден, вспоминая, каким нетерпеливым сам был в детстве. — До завтрашнего утра потерпеть сможешь?
— Ну, это было бы знаменито! — с восторгом согласился Хью, протягивая руку, чтобы по-мужски скрепить соглашение, и забрался в экипаж.
Грейс заметила, как по лицу герцога пробежала тень недовольства из-за прикосновения влажной ладони мальчика, но он ничего не сказал. Запрыгнув в седло, он бросил кучеру:
— Поехали.
Когда их экипаж влился в поток транспорта, герцог принялся развлекать Хью и Тэдди рассказами о своей службе у Веллингтона[5], в то время как Грейс сидела, забившись в угол экипажа. Хоть ей и не хотелось в этом себе признаваться, но она ожидала, что, когда они минуют Мейфер[6], от его доверительной сердечности не останется и следа. Но единственное сделанное им строгое замечание, заставившее ее сердце тревожно забиться, касалось высунувшегося из окна Тэдди.
— Ну-ка залезайте обратно, молодой человек, если не хотите, чтобы ваша мама по-настоящему расстроилась из-за ваших приключений.
Грейс уже собиралась было заверить его, что обычно их мама не особенно-то и волнуется из-за своего потомства, но ее опередил Тэдди, довольно зло сказав:
— Она может взять на ночь к себе в постель или закатить истерику…
— Помолчи, Тэдди, — стал выговаривать брату Хью. — Твои истории совсем не такие интересные, как рассказы тети Грейс.
Хью с завистью наблюдал из окна экипажа, с какой непринужденностью этот благородный господин управляет своим конем при таком сильном движении.
Но Станден, казалось, не слышал ни реплики Тэдди, ни укоризненного замечания его брата. Грейс мерещилось, что выражение его лица становится все презрительнее по мере того, как они приближались к дому на Харлей-стрит. Сердце ее упало: Эмити была права — он действительно считал визит к ним ниже собственного достоинства.
Желая больше всего, чтобы дети не услышали его возможного замечания по поводу района, где они живут, — ведь дети не виноваты в том, что родители неудачно выбрали место для жилья, — она сказала, собираясь спуститься вниз:
— Ну, вот мы и дома. Большое вам…
Тут голос отказал ей, потому что герцог, взяв ее за талию, одним движением опустил на землю. Несколько секунд она чувствовала его руки на себе, не делая попыток освободиться, ощущая, что падает в какую-то сладкую бездну… Но он сам отнял от нее руки и повернулся, чтобы помочь детям выйти из экипажа.
Когда слуге, наконец, удалось загнать детей в дом, герцог, привязывавший своего коня, вдруг показался Грейс таким же смущенным, как Она сама.
— Спасибо, что проводили нас, — наконец вымолвила она. Потом нервно сцепила перед собой руки и продолжила: — Конечно, мы не ожидали, что вы…
Почувствовав, как румянец заливает ее щеки, она опустила глаза.
— То есть, если вы не желаете зайти, я понимаю…
— Мисс Пенуорт, — сурово сказал герцог, наконец выпрямляясь в полный рост после неимоверно долгой, как показалось Грейс, процедуры привязывания своего боевого друга.