— Никогда еще я не встречал настолько влюбленного человека, как ваша сестра.
У Грейс вырвался сдавленный возглас удивления: едва знакомый с ней мужчина почему-то считал, что она влюблена. Что, если он относил эти чувства на свой счет? Такой степени самомнения ей не приходилось еще встречать ни у кого.
— Я этого не чувствую, ваша светлость, — хмыкнула Эмити. — Если бы моя сестра действительно была влюблена, как вы утверждаете, она поделилась бы со мной этой новостью. — И лукаво добавила: — Или вы намекаете на свои собственные чувства?
— Эмити, — вскричала Грейс, — что может подумать наш гость?
Она спряталась от их взглядов за чашкой чая с видом бедной родственницы, сказавшей лишнее.
— Когда речь идет о моих чувствах, я не делаю намеков, — высокомерно ответил герцог. — Так же, как и наша мисс Пенуорт. Вот поэтому я и уверен, что она безумно влюблена в жизнь.
Грейс едва не подавилась своим чаем. Откашливаясь, она подумала: «Хорошо еще, что он не сказал, что я демонстрирую спои чувства к нему».
— Интересно было бы узнать, откуда у вас такая уверенность? — спросила Грейс, сказав себе, что отныне будет более осторожно демонстрировать свои эмоции, чтобы кто-нибудь не принял ее жизнелюбие за выражение любви.
— Этого я не могу объяснить, — отозвался герцог, принимая еще один коржик из рук Тэдди. — Могу лишь сказать, что энтузиазм, подобный вашему, совсем не характерен для девушек из высшего общества. Невозможно даже сравнивать.
Грейс слышала, как у Эмити перехватило дыхание от изумления, однако сама она лишь нахмурилась, не позволяя глупым мечтам вновь овладеть ее сердцем. Она и герцог Станден — обитатели разных миров, и в его мире она никогда не станет своей, и очень скоро, вероятно, герцог будет относиться к ней с таким же пренебрежением, как и его друзья-юры. Однако ее сердце продолжало бешено колотиться, никак не желая успокаиваться.
Чтобы как-то отвлечься от непривычных ощущений в своей груди, она сказала:
— Это лесть, и ничего больше, ваша светлость. Посудите сами, может ли дочь священника состязаться с дочерями маркизов и графов?
— Если б я полагал, что вы и вправду желаете стать одной из этого круга, я лишь посоветовал бы вам просто оставаться самой собой, — со смехом сказал герцог.
— Думаю, ваш совет мне не пригодится, — сурово ответила Грейс, стараясь изо всех сил подавить нервную дрожь, вызванную его комплиментом, — потому что у меня нет намерения ни с кем состязаться.
— Правда? — герцог недоверчиво приподнял брови. — Тогда зачем же вы в Лондоне?
Грейс отвечала четко, зная, что притворство ничего не даст:
— Чтобы выполнить свой долг по отношению к семье.
— Ага, — сказал Станден так, словно, она была обвиняемой на суде, — и вы не имеете в виду ответить согласием даже на самое заманчивое предложение?
Борясь с охватившем ее отчаянным смущением, Грейс сказала:
— Вы прекрасно знаете, что об этом мечтает каждая женщина. Некоторые из нас, однако, способны идти своим путем, без того, чтобы опираться на узы брака или, наоборот, связывать себя ими.
— В самом деле? — спросил герцог, наклоняясь вперед и опирая подбородок на сложенные пальцы. — Таких независимых леди мне еще не доводилось встречать. Чем же вы намерены зарабатывать себе на жизнь?
— Своим пером, — ответила Грейс.
— Простите?
— Я же вам говорила, — сказала Эмити. — Она пишет критические эссе.
Плавно прошествовав к книжному шкафу, она взяла оттуда тощенький томик и вручила его герцогу.
— Мама с папой думают, что она приехала сюда в поисках кандидата в мужья; на самом-то деле она здесь для того, чтобы глаз не спускать со своего издателя, — смеялась Эмити.
— Истории про петушков и быков, — прочел вслух Станден. Прочитав абзац, он сложил губы с таким видом, будто находил нетривиальные мысли автора отвратительными. Потом, взглянув на Грейс, произнес: — Определенно не детское чтение.
— Да, ваша милость, — подтвердила Грейс, ощущая, как жар охватывает ее щеки. Герцог снова открыл книгу, чтобы прочитать еще несколько отрывков. Вдруг, к ее ужасу, он рассмеялся.
Еще раз взглянув ей в лицо, он удивленно поднял брови, и спросил:
— Весьма просветляет. Но, скажите, пожалуйста, откуда вам все это известно?
Не отводя глаз, она прямо сказала:
— Общаясь с прихожанами своего отца, я увидела, как страдают эти люди, и знаю, что подобные вещи — не редкость в нашем обществе.
— Не сомневаюсь, — ответил герцог, захлопывая, к ее громадному облегчению, книгу. — Моя бабушка была бы рада познакомиться с вами.