Вид усадьбы всегда вызывал в нем приятные чувства, и теперешняя встреча с этим огромным особняком, к которому они подъезжали, волновала его еще больше, чем обычно. Когда-то это была крепость, которую впоследствии расширили и превратили в роскошный загородный дом с огромными залами. Заходящее солнце отражалось от кирпичного фасада особняка, и это зрелище заставило Хью восторженно присвистнуть, а Грейс изумленно охнуть.
Герцогу хотелось увидеть выражение ее лица, когда она в первый раз увидит его родовое гнездо, и поэтому, когда лакей опустил лесенку, намереваясь подать Грейс руку, он быстро сказал ему, чтобы помог спешиться Хью, и сам подал руку притихшей путешественнице.
Остановившись на верхней ступеньке, она с широко распахнутыми глазами медленно окидывала взглядом огромное имение, словно считая, сколько шагов потребуется, чтобы добраться до его дальних крыльев. Потом она быстро перевела взгляд на Стандена, и в этом взгляде явственно читалось замешательство от этой грандиозной панорамы. «Не показалось ли ей, что она въехала на вражескую территорию», — подумалось герцогу.
Немного смутившись от ее реакции, он по-мальчишески ухмыльнулся и сказал.
— Большой, да?
— Как вам удается находить здесь свою бабушку? — спросила Грейс, опираясь, наконец, на его руку и спускаясь на каменную дорогу.
К его удовольствию, она не сразу отняла руку, словно боясь, что потеряет его.
Пользуясь моментом, герцог сунул ее руку себе под локоть и ответил со смехом:
— К счастью, бабушка без ума от своего сада. Если ее нет у себя в гостиной, я обычно нахожу ее возле розовых кустов.
Когда они зашли по каменным ступеням в огромный холл с выложенным мраморными плитами полом, Грейс почувствовала, как колотится ее сердце. Не знала только, отчего: от вида этого величественного загородного дома, или оттого, что герцог, завладев ее рукой, вроде бы не намеревался ее выпускать. Он тащил ее так быстро мимо дубовых резных дверей, попутно рассказывая с мальчишеской гордостью, которая из них вела в золотую гостиную, а которая в гостиную Купидона. Грейс, конечно, ничего не запомнила, она едва успевала переводить дыхание.
— Уф, ваша милость, — тяжело дыша, произнесла Грейс, когда герцог вдруг остановился на одном из поворотов коридора, словно решая, куда следовать дальше, — вы едва не загнали меня.
Она рухнула на скамью с красными и золотистыми полосками. Хью, дыша, словно набегавшийся щенок, последовал ее примеру.
— Может быть, распорядиться, чтобы оставшуюся часть пути вас пронесли в паланкине? — поддел ее герцог.
Со словами «Вот уж нет» она вскочила на ноги и, смущенно улыбнувшись, стала объяснять:
— В Черхилле я обычно много хожу пешком, но не в помещении.
Тоже рассмеявшись, Станден заметил:
— Великолепная зарядка, а особенно здорово гулять под дождем.
— Без зонтика, — восторженно поддакнул Хью, потом добавил: — Но здесь луж что-то не видно.
— Насколько я помню, в детском крыле как раз протекает крыша. Там луж предостаточно.
— Но я уже вырос, чтобы играть в детской, — сказал Хью.
— Значит, вырос, — ответил Станден и поторопил: — Ну ладно, пойдемте, мы уже опаздываем, а бабушка терпеть не может, когда ее заставляют ждать.
— Тогда, думаю, нам следует пуститься бегом, — предложила Грейс, глядя в глубь бесконечного коридора, одну из стен которого украшали деревянные панно с растительным орнаментом, что делало его очень похожим на сад, тем более, что в окна на западной стороне просачивались лучи заходящего солнца.
— в самом деле? — спросил Станден, приподняв брови.
Распахнув какую-то дверь, он добавил:
— Для меня нет ничего более приятного, чем исполнять ваши желания, мисс Пенуорт, но гонки придется отложить до следующего раза. Моя бабушка живет в этих комнатах.
Ведя ее по неимоверных размеров комнате, отделанной в зеленых, желтых и розовых тонах, он наклонился к ее уху и сказал:
— А вот и она.
С заложенного подушками дивана донесся голос, с любовной укоризной обращенный к Стандену:
— Алан, негодный ты мальчишка; я целый день жду — не дождусь, когда ты привезешь своих друзей. Не мог ты ехать побыстрее?
Поискав глазами, Грейс разглядела в подушках исчезающе миниатюрную леди, одетую, как ей показалось, в нечто напоминающее розовый сад: великолепные цветы не только украшали ее платье, но, казалось, даже на щеках были нарисованы цветочные лепестки.