Злясь на себя за это высказывание, Грейс вспыхнула и убежала, не попрощавшись должным образом с хозяйкой дома, которая, похоже, находилась в состоянии почти что апоплексического удара.
Сдерживая смех, герцогиня исподлобья посмотрела на внука.
— Это было очень нехорошо с твоей стороны, Алан.
Станден, смеясь, утвердительно кивнул головой.
— Я не позволю тебе изводить мисс Пенуорт, — настаивала герцогиня.
Станден снова занял свое место во главе стола.
— Я вовсе не собирался изводить ее.
Подцепив вилкой кусок уже холодной лососины, он отправил его в рот и тут же бросил столовый прибор на стол.
— Эй! Убери это. И скажи кухарке, чтобы мисс Пенуорт доставили что-нибудь другое. Такое, чтобы это отвлекло ее от мыслей о племяннике.
После того, как молчаливый лакей убрал тарелки, Станден устремил на бабушку горящий взор.
— Я всего лишь хочу немного побыть с ней.
Потягивая вино, герцогиня, рассмеялась.
— Ты не первый, дружок, кто называет это «побыть», ты только не забывай, кому ты делаешь это бестактное признание.
— К черту! — зарычал герцог. — Я не имею намерения портить ее репутацию. Хочу лишь понять, откуда у Грейс Пенуорт эти смелые, нет, опасные мысли, и способна ли она вообще относиться с симпатией хоть к одному аристократу.
Дальнейший разговор по необходимости был отложен, потому что подали второе блюдо, и герцогиня распорядилась, чтобы для мисс Пенуорт накрыли в комнате Хью легкий ужин. Как только герцогиня осталась с внуком наедине, она смерила его оценивающим взглядом и спросила:
— Ты что, хочешь обратить ее?
— Ради Бога, — запротестовал он, — в твоих устах это звучит очень уж религиозно.
— Дорогой мой, любая выстраданная философия, когда подвергается нападкам, неминуемо защищается с помощью религиозных идей. Заводить дружбу с такой леди, как мисс Пенуорт, похоже, опасный шаг. Наверное, мне следует все же прочесть ее шокирующую книжицу.
— Ну, не такая уж она шокирующая, — задумчиво отозвался герцог, глядя на разделываемого на кусочки цыпленка. — Просто это неблагоразумно, неосторожно и наивно — ведь она выставляет напоказ все свои сокровенные мысли.
Выслушав внука, герцогиня опустила глаза в тарелку и проговорила:
— Это и в самом деле опасно. Она гораздо меньше бы рисковала, если бы выставила напоказ свои чувства к кому-нибудь, а не к бесплотному идеалу.
Станден кивнул.
— Именно так я и считаю.
Когда они покончили с едой, герцогиня решительно положила руку на рукав Стандена и спросила:
— Ты сам скажешь ей, или мне придется задать ей несколько наводящих вопросов?
Вложив руку бабушки под свой локоть, он повел ее к выходу.
— Ты меня не обманешь. Тебе хочется, чтобы в детской снова было полно ребятишек. Но я тебе не позволю давить на мисс Пенуорт, чтобы она открыла, что у нее на душе.
— А что, Алан, — хихикнула бабушка, похлопывая внука по рукаву, — разве тебе не хочется знать, вправе ли ты на что-нибудь рассчитывать?
Станден с улыбкой поглядел на бабушку сверху вниз.
— Довольно уже того, что эта леди здесь, бабуля. И, хотя она сейчас обеспокоена болезнью племянника, я не дам ей слишком сильно переживать из-за этого.
Прощаясь с ней перед сном, он поцеловал ее в морщинистую щеку и сказал:
— А теперь, если позволишь, я тебя покину. Она обещала Хью сказку. Может быть, она не станет возражать против еще одного слушателя.
Проконсультировавшись с врачом, Станден отправил его домой, после чего непринужденной походкой, словно в собственный клуб, вошел в комнату Хью. Но как только его взгляд упал на прикорнувшую в кресле рядом со своим племянником мисс Пенуорт, он почувствовал себя настолько же неуверенно, как если бы испытывал муки первого юношеского увлечения.
На ее коленях лежали листки бумаги, исписанные аккуратным почерком, а сверху покоились ее перепачканные чернилами руки с чуть согнутыми, как бы защищающими ее труд, пальцами. Интересно, подумал Станден, это очередное смелое эссе, или письмо, адресованное матери Хью и информирующее о том, что ее старший сын слег в постель с лихорадкой и кашлем.
О том, насколько близко к сердцу воспринимала Грейс болезнь племянника, говорили озабоченная складка, пролегшая между ее бровей, и неудобная поза, в которой она спала. Герцог подошел к девушке и, почти вопреки себе, нежно помассировал ее плечи, чтобы снять напряжение.
Его прикосновение разбудило Грейс. Подумав, видно, что Хью стало лучше, она вскочила с кресла и метнулась к постели мальчика. Листки упали с ее колен и разлетелись по полу. Наклонившись над племянником, она пощупала его по-прежнему горячий лоб и убедилась, что он спит.