Герцогу снова стало любопытно, что это она такое пишет, но он не стал подначивать ее, а сел на стул возле постели Хью и спросил:
— Ну, генерал, что за историю ты сегодня будешь слушать?
Юный полководец, вместо того, чтобы тут же потребовать от тети обещанную сказку, спросил герцога:
— Вы служили в армии, ваша светлость?
— Да, я был полковником у герцога Веллингтона, — ответил Станден, усаживая Грейс на кровать рядом с племянником, чтобы можно было наблюдать за ней, когда она будет ткать полотно своей истории. — Когда-нибудь я тебе расскажу об этом, если захочешь.
— Я хочу сейчас, — сказал Хью тоном ребенка, которому скучно и не по себе.
Грейс окинула герцога внимательным взглядом. Внешне он казался абсолютно спокойным, но в глубине души Грейс чувствовала, что ему не хочется делиться военными воспоминаниями. Тема войны не подходит для благовоспитанного разговора, и такие воспоминания, она знала, часто вызывают у рассказчика душевную боль. Поэтому она напомнила мальчику:
— Вы же проходили с гувернером события последней войны, Хью.
— Но Стивенс же там не был, — возразил Хью, — и он рассказывал только лишь о датах и местах сражений.
Держась рукой за голову, словно испытывал головную боль, он заныл:
— Как я могу удержать все это в голове, если я не знаю, как все это происходило на самом деле?
— Думаю, все, что тебе нужно знать — это то, что реальная война совсем не похожа на ту, которую ведут игрушечные армии на твоей кровати, — со сдержанной строгостью ответил Станден. — По оловянным солдатикам не плачут жены и дети, когда они погибают.
— Знаю, — сказал Хью, рассеянно почесывая зудящую кожу и окидывая взглядом игрушечных солдат, разбросанных по долинам и холмам, в которые он превратил покрывало. — Папа читал мне военные сводки. Ну ладно, если не хотите рассказывать о своем военном опыте, может, покажете тогда тактические ходы?
Приподняв бровь, герцог бросил взгляд на Грейс, и, поднявшись со стула, смел солдатиков в коробку. Затем, сидя на корточках, принялся расставлять солдатиков на полу, имитируя диспозицию армий в битве при Ватерлоо, сопровождая свои движения комментариями, которые свесившийся с кровати Хью слушал разинув рот. Станден рассказывал, как Бонапарт предпринял отчаянную атаку на укрепленный замок, удерживаемый превосходящими силами обороняющихся англичан.
— А вы там были? — наконец спросил Хью, пораженный огромными потерями с обеих сторон.
— Да, — ответил Станден, поднимая с пола офицера. — Вот он я.
— Живы и здоровы, — пробормотала Грейс, — слава Всевышнему.
— Да, моя дорогая, — почти машинально отозвался герцог, но благодарно улыбнулся Грейс. Глядя на нее многозначительным взглядом, он продолжал: — Однако я потерял много хороших солдат и намерен для тех, за кого я отвечаю, сделать в дальнейшем все, что в моих силах.
Затем, обращая на Хью свой повелительный взгляд, добавил:
— Тебе предстоит вести собственную войну, мой мальчик. Лучше тебе сейчас отдохнуть, чем слушать еще одну историю о безрассудной храбрости на поле боя.
— Но мне скучно, — замычал Хью, отталкивая Грейс, когда она стала взбивать его подушки.
— Нет. Ты болен, и эту битву ты, похоже, проиграл.
Свернувшись от обиды калачиком, Хью пробурчал:
— Это нечестно.
— На войне и в любви все честно, — поставил точку Станден, поднимаясь с корточек. Беря Грейс за руку и направляя их шаги в сторону двери, он добавил: — Свою войну, Хью, как и любую другую, ты выиграешь только в том случае, если будешь подчиняться приказам, своевременно идти в наступление и тщательно окапываться.
Закрыв дверь, когда Хью снова стал протестовать, Станден несколько мгновений в молчании смотрел на Грейс. Он стоял спиной к свету, и она не могла по его лицу определить, о чем он думает, однако его застывшая поза говорила о раздражении, виновницей которого она себя почему-то ощущала.
— Простите меня, — промолвила Грейс, опуская взор на богатый рисунок персидского ковра, покрывающего пол в холле.
— За что? — спросил Станден. — Вы жалеете, что отвергли предложение Дю Барри?
— Нет, ваша светлость. Я не стану хуже спать из-за этого решения. Просто мне все время кажется, что ваша жизнь была бы… проще, если б не хлопоты, связанные со мной.
— Проще, Грейс? — и он фыркнул. — Напротив, если б не вы, жизнь казалась бы мне бесконечно скучной. Нет, нет, не стоит еще раз извиняться, — добавил он, когда она подняла к нему лицо и облизнула губы, собираясь, видимо, что-то сказать.