— Вы пришли, чтобы скрасить мой серый день, дорогая Грейс?
Нежно прикоснувшись к его щеке, как делала это с Хью, она вскричала:
— О нет!
Сердце Грейс тревожно забилось, ибо она почувствовала, что у Стандена жар.
— Вас лихорадит!
Затем, преодолевая сильное желание по-матерински заключить его в объятия, она спросила, пристально глядя ему в лицо:
— Глаза болят?
Станден провел ладонью по лицу и усталым голосом, заставившим ее сердце отозваться болью, ответил:
— Да, немного, мисс Пенуорт. Но мне нужно доделать дела.
— Дела подождут, — решительно сказала она, и поймав его руку, повела к дивану, подальше от дневного света, льющегося из длинного узкого окна. Усевшись рядом с ним, она строго спросила:
— Но почему вы не сказали мне, что в детстве не болели корью?
— А вы не спрашивали, — ответил Станден, испытывая обиду оттого, что она ни разу не поинтересовалась его прошлым. Неужели он так неинтересен ей? За прошедшую неделю она практически не уделила ему времени, и, если то, что докладывала прислуга, соответствовало действительности, собиралась при первой же возможности снова сбежать от него. А ему хотелось, чтобы она была рядом. Но она уже вскочила на ноги, чтобы позвонить в колокольчик.
— Нет, не надо звонить, Грейс, — скомандовал Станден и жестом позвал ее к себе. Когда она повиновалась, он взял ее руку и не отпускал.
— Что такое, ваша светлость? — спросила Грейс, смущенно усаживаясь рядом. — Подать вам воды?
Станден помотал головой.
— Хочу, чтобы вы посидели со мной. Что это вы делаете?
Накинув ему на плечи плед, она решительно ответила:
— Собираюсь уложить вас в постель.
Станден озорно улыбнулся:
— Вот как! Это мне нравится, надо сказать. Как же вы собираетесь удержать меня там?
— Не глупите, ваша светлость, — ответила краснея Грейс, но приписала его некорректный вопрос болезненному состоянию. — Вы нездоровы.
— Но с головой у меня все в порядке, — хихикнул герцог, держа ее прохладные руки в своих, чтобы она не ушла.
Улыбаясь, несмотря на озабоченность его здоровьем, она сжимала его пальцы и мысленно обратилась к Богу, чтобы он даровал ему долгую жизнь.
Неожиданно для Грейс Станден провел ее рукой по своей щеке. Казалось, все его существо излучало неимоверный жар и, когда Грейс уже подумала, что вот-вот сама воспламенится, герцог поцеловал ее ладонь и задумчиво проговорил:
— Наверное, да. Но не в таком уж я бреду, чтобы не знать, с кем разговариваю, Грейс. Я не хочу, чтобы вы покинули меня сейчас, но просить вас остаться не могу.
— Да, это было бы неприлично, — согласилась Грейс, беря его горячую сухую руку в свою и опуская глаза.
— Да нет, — пробормотал он. — Вы ведь составите компанию моей бабушке, пока я не смогу отвезти вас домой?
— Конечно, — отозвалась Грейс и воспарила духом. — Но послушайте, ваша светлость…
Тут она заметила появившегося в дверях лакея, который пришел по ее вызову. Сделав ему знак рукой, чтобы не приближался, она спросила у нею, болел ли он корью, и, получив утвердительный ответ, поднялась на ноги и сказала.
— Хорошо. Тогда помогите мне, пожалуйста, доставить его светлость в спальню. Боюсь, что он нездоров.
Как только герцог был доставлен в свои покои и передан на попечение лакею, Грейс пошла на поиски герцогини. Она обнаружила вдову в розовой гостиной в компании йоркширского терьера, которого она кормила у себя на коленях. Когда герцогиня заметила, что не одна в комнате, она согнала собаку на пол и сказала:
— Ах, как это мило, что вы пришли проведать меня, моя дорогая. Посидите со мной, пока мой внук не найдет для нас времени.
— Он был очень занят, ваша светлость.
— Но это не оправдание, чтобы пренебрегать нашим обществом, — со смехом сказала герцогиня, усаживая Грейс на стул рядом с собой. — Что такое, а? — спросила она, заметив, что Грейс не в себе. — Вы не поссорились, надеюсь?
— Нет, ваша светлость. Даже не знаю, как и сказать вам…
Крепче сжав руку Грейс, леди Станден приказала:
— Говори, моя девочка, иначе я стану волноваться.
Укрепив дух глубоким вздохом, Грейс сказала:
— Станден заболел, герцогиня, думаю, у него корь.
— Вероятно, — подтвердила герцогиня. Опасения, что внук рано или поздно подхватит-таки болезнь, которая в детстве обошла его стороной, подтверждались.
— Какая жалость, — сочувственно сказала Грейс. — Если б я знала, я запретила бы ему входить в комнату Хью.
— Сомневаюсь, что вам удалось бы удержать его на расстоянии, — задумчиво заметила Элен.