Засунув в рукав тревожное послание Эмити, Грейс согнала с лица озабоченное выражение. Однако, когда она вошла в салон к герцогине, ей не удалось настолько же успешно скрыть свое смятение, потому что она заметила название книги, которую герцогиня при се появлении отложила в сторону: «Истории про петушков и быков».
Судя но тому, каким хмурым взглядом одарила ее леди Станден, Грейс вполне ожидала услышать, что ей следует отправиться домой вместе с племянником. Поэтому она сама предложила, что отвезет племянника домой через три дня, как и было запланировано.
К удивлению, ее не только не прогнали, но настояли, чтобы она осталась у них в имении и оттуда следила за развитием событий в Лондоне. И, несмотря на благодарность за то, что ее не отослали домой, она все же спрашивала себя, не означает ли это для нее домашний арест.
Почему такие недостойные мысли закрались ей в голову, она и сама не знала. Ни герцог, ни его бабушка никогда и ничем не выдавали своих сомнений, если таковые имелись, в ее невиновности.
Запоздало ругая себя за то, что ей пришла в голову мысль изложить свои идеи, о которых Дю Барри отзывался как о заслуживающих похвал и могущих принести прибыль, в этой ненавистной книжице, три дня спустя она глядела вслед громыхающей по гравию коляске, увозившей Хью в Лондон. Мальчик высунулся из окна и помахал ей на прощание, и когда коляска сворачивала на большую дорогу у подножия холма, ей даже послышалось, что он крикнул: «Надеюсь, что история будет со счастливым концом». Но потом все же решила, что это лишь стук ее собственного сердца, бьющегося в унисон с глупыми идиллическими надеждами.
Счастливого конца она не заслуживала.
Когда Грейс вернулась в дом, герцогиня, сунув ей в руки корзинку, послала ее в сад со словами:
— Что-то ты слишком бледненькая, дитя мое. Иди-ка срежь мне роз.
— Хорошо, ваша светлость, — отозвалась Грейс, машинально присев в глубоком реверансе. Потом, пробравшись через изящный лабиринт мебели, она вышла в сад.
Несколько мгновений спустя к герцогине вошел Станден.
— Я слышал, как отъезжал экипаж. Где Грейс? — спросил он, затягивая резкими движениями пояс своего халата, что выдавало его опасения, что Грейс уехала вместе с племянником.
— Я послала ее в сад, — ответила вдова. Сжав ему руку выше локтя своими костлявыми пальцами, она призналась: — Алан, я боюсь за нее.
— Не стоит, — ответил герцог, положив поверх ее руки свою, все еще в красных крапинках. — Не волнуйся, бабушка, — твердо сказал он. — Я обо всем позабочусь.
— Но как же обвинения? — воскликнула Элен.
— Не волнуйся, — заверил он бабушку. — Если ей придется предстать перед судом, мы будем отвечать вместе.
Станден обнаружил Грейс в саду. Она срезала розы и аккуратно складывала их в корзинку, словно ничего не угрожало ее спокойствию. Однако ее необычная бледность навела Стандена на мысль, что на душе у нее неспокойно. Не обращая внимания на слабые лучи солнца, пробивающиеся сквозь облака, он подошел к девушке и спросил:
— Как долго ты еще собираешься держать меня в темноте?
От неожиданности Грейс уронила корзинку, и цветы высыпались на посыпанную толченым ракушечником дорожку. Собирая цветы обратно в корзину, она ответила, заикаясь:
— Вам полагается сейчас находиться в темном помещении, ваша светлость… Алан. Вашим бедным глазам…
Прищурившись, он поднял голову к лазурному небу, затем заглянул Грейс в лицо.
— Сегодня для моих глаз хороший день, моя дорогая. И ты прекрасно знаешь, что я имел в виду вовсе не солнечный свет, а твои неприятности. Как ты могла подумать, что мне не станет все известно?
— Что, Эмити тебе тоже написала? — спросила Грейс, доставая из рукава листок бумаги и протягивая его герцогу.
Пробежав письмо глазами, он вернул его Грейс и, сурово глядя на нее, спросил:
— Что ты собираешься делать?
Ей невыносимо было думать, что отношение к ней Стандена резко изменилось.
— Мне нужно было ехать вместе с Хью… Я понимаю, что тебе не по душе находиться под одной крышей с предательницей.
— Шш, — приказал Станден, чуть встряхнув девушку, а потом притянул ее к себе. — Мы оба знаем, что это гнусная ложь, порожденная ревностью Дю Барри, который хочет, чтобы ты досталась ему.
— Из-за любви некоторые люди делают такие вещи, — пробормотала она, прислонясь щекой к его груди и вдыхая его свежий мужской аромат.