Выбрать главу

Но, вероятнее всего, эта благодать не будет ей дарована. Хуже того, если обвинения против нее справедливы, она несомненно попадет в геенну огненную. От этой мысли на глаза Грейс навернулись слезы.

— Грейс, — позвал Алан, проводя рукой по ее щеке, чтобы она посмотрела ему в глаза. — Дорогая моя, я нужен тебе.

У Грейс перехватило дыхание, и ее глупые слезы высохли. Прошло несколько секунд, пока она смогла, наконец, говорить.

— Не глупите, ваша светлость. Мне нужен адвокат в суде, а не защитник.

— Ты думала, я это собираюсь тебе предложить — свою защиту?

— Что же еще вы могли иметь в виду? Чтобы это ни было, это ведь временно.

Ее бойкая речь разожгла воинственный огонь в его глазах, и Грейс непроизвольно отпрянула от него.

— Нет, моя дорогая, я собираюсь предпринять нечто серьезное, — твердо сказал герцог. — Если ты думаешь, что я позволю им обвинить тебя в подстрекательстве к мятежу, ты глубоко ошибаешься.

— Не знаю, как ты собираешься воспрепятствовать судебному разбирательству, — сказала она, надеясь, что это все же в его силах.

К ее разочарованию, он покачал головой и сказал:

— Помешать разбирательству я не в силах. Но в суде я встану рядом с тобой.

— Ты настоящий друг, — прошептала Грейс, прижимаясь к плечу герцога.

— Не просто друг, — сказал он, беря ее лицо в свои руки и глядя ей в глаза. Целуя ее пальцы, он продолжал: — Есть только один способ спасти тебя, Грейс. Ты должна выйти за меня замуж.

Словно громом пораженная, Грейс тихонько сидела в объятиях герцога. Потом она изумленно произнесла:

— Я склонна принять ваше предложение, ваша светлость…

— Алан, — поправил он.

— Алан, — словно эхо, отозвалась Грейс. — Но я боюсь, что это жертва с вашей стороны.

— Что это значит, Грейс?

Она грустно посмотрела на Стандена.

— Лучше вам не делать этого, сэр. Этим вы нанесете себе вред, и все это знают.

— Да? Я полагаю, мы с вами — самая большая сплетня сезона, герцог Станденский и…

— И эта бумагомарательница, — закончила за него Грейс. — Будут говорить вещи и похуже, если вы возьмете в жены предательницу.

— Не посмеют, — ответил Алан мрачно. — Как только ты станешь моей герцогиней, ты будешь вне скандала.

Вскочив на ноги и обхватив себя руками, словно только так могла заставить себя не прикасаться к герцогу, Грейс стала расхаживать взад и вперед перед скамейкой.

— Разве ты не понимаешь? Вот как раз поэтому ты и не должен жениться на мне.

Встав со скамейки, герцог поймал ее за руку и заставил посмотреть себе в глаза.

— Ты нужна мне, Грейс.

Прежде чем она смогла что-нибудь сказать, он заключил ее в объятия и закрыл рот горячим поцелуем.

Этого человека она любила, даже если этой любви не суждена долгая жизнь. И даже, подумала она, если ей самой не суждена долгая жизнь. И ее жалкое будущее находилось в таком противоречии с весьма приятным настоящим, что ее природная скромность отошла на задний план, и Грейс полностью отдалась этому страстному поцелую.

Через несколько мгновений, все еще обнимая девушку, герцог сказал:

— Если бы я не знал, что этот поцелуй значит для тебя столько же, сколько и для меня, — сказал он, пристально глядя ей в глаза, — я не настаивал бы на моем предложении, Грейс. Но ты слишком независима, чтобы жить счастливо; я не могу позволить, чтобы ты принесла себя в жертву на алтарь этой страны.

— И все же ты просишь меня, чтобы я позволила тебе…

— Любить и защищать тебя, моя дорогая, — ответил герцог, нежно проводя рукой по ее упрямому подбородку.

— Принести себя в жертву, — закончила она свою мысль.

Несколько секунд Станден глядел куда-то вдаль поверх головы Грейс, затем сказал:

— Если я предлагаю тебе защиту, которые дают мое имя и общественное положение, Грейс, поверь мне, с моей стороны в этом нет никакой жертвы.

— Но я же никто, — снова возразила она. — Как ты можешь…

И еще раз на ее губы лег палец Стандена, не давая ей говорить.

— Верь мне, Грейс; я знаю, что делаю. Ведь это твой единственный шанс.

Палец оставался возле ее губ все время, пока она думала о неприятностях, которые уже принесла герцогу, и о тех, что еще доставит ему, если они поженятся.

Когда она вздохнула, собираясь что-то сказать, Алан опередил ее: