Наконец, Алан прервал поцелуй и поглядел на молодую жену с таким обожанием, что у Грейс не осталось никаких сомнений, что вместе они преодолеют любые невзгоды. Под руку со Станденом она вышла из церкви, где их дожидались нетерпеливые родственники, чтобы поздравить молодых.
Когда они прибыли в дом герцога, чтобы поприветствовать гостей, приглашенных на свадебное торжество, Тэдди стал прыгать и плясать вокруг тети, выкрикивая:
— Ваша светлость тетя Грейс. Ваша светлость тетя Грейс.
Станден, отстраняя мальчика от молодой жены, чтобы тот не наступил на ее подвенечное платье, сказал со смехом:
— Ты чего, дружище?
— Мама говорит, что теперь мы должны называть тетю Грейс «ваша светлость» — сказал Тэдди, оглядывая своего нового родственника пристальным взглядом, в котором не было и намека на благоговение. — Это потому, что теперь она принадлежит тебе?
— Она не принадлежит мне, — со счастливой улыбкой поправил Станден. — Это я принадлежу ей.
— О! — сказал сбитый с толку мальчуган.
— Для тебя она по-прежнему тетя Грейс, — сказал герцог. Мама имела в виду се новый титул. Теперь Грейс — моя герцогиня.
— Потому что ты — герцог?
— Да, — ответил Станден, — и не в последнюю очередь — твой дядя.
— Тогда я буду называть тебя «дядя герцог».
— Ужас! Это больше похоже на собачью кличку.
Поставив мальчика на стоящий в коридоре стул, Станден задумался, дергая себя за нижнюю губу.
— По-моему, мы с тобой друзья.
— Ну, конечно, друзья, — ответил мальчик, обхватывая шею своей тети Грейс. — Как мне теперь называть Перри?
— Дома ты можешь называть его Перри, или «дядя», если так тебе больше нравится, — ответила Грейс, не давая Тэдди дергать за вуаль, — но в обществе ты должен обращаться к нему «ваша светлость», если не хочешь, чтобы тебя считали наглецом.
— И свою тетю, помни, ты должен называть так же, — вставила Эмити, беря на руки свое чадо и отсылая его к отцу. — Ах, дражайшая Грейс, — сказала она сестре, обнимая ее и поливая слезами. — Ты нас всех так восхитительно изумила!
Затем, несколько отстраняясь, добавила озабоченно:
— Но и напугала до смерти. Мы боимся с кем-либо разговаривать, подозревая даже лучших друзей, что они собирают доказательства твоей виновности.
— Не волнуйся, Грейс, — сказал Станден, заметив, что его молодая жена расстроена. Забирая Грейс из объятий Эмити, он заметил: — На щеках моей жены будет играть румянец, а не бледность, вызванная всякими слухами и кривотолками. Пойдем, милая Грейс, — сказал он, ведя ее в сторону гостиной. — Гости ждут нас.
Кивнув открывшему дверь лакею, Станден провел новобрачную в богато обставленную огромную комнату, где уже собрались гости, которые при появлении молодоженов все как один встали и приветствовали «их светлости герцога и герцогиню Станденских» взрывом аплодисментов и восторженными криками «ура».
После того, как перед парой прошли все, кто хотел пожелать им счастья, гости и молодые направились в большую столовую, где был накрыт длинный стол со всевозможными изысканными яствами. Грейс, увидев это изобилие, посмотрела на мужа с благоговейным страхом. Как ему удалось за столь короткое время организовать такое шикарное свадебное угощение?
К ужасу Грейс оказалось, что эту мысль она произнесла вслух, и леди, которая проходила мимо нее, — это была миссис Рамзи — присела в реверансе и со смехом ответила:
— Разве вы не знаете, ваша светлость, что, если дело касается любви, то мужчина способен творить чудеса.
Когда Грейс после короткого разговора с миссис Рамзи поспешила в столовую, гости встретили ее радостными тостами и звоном бокалов, желая молодоженам всяческих благ и долгих лет совместной жизни, что вызвало у Грейс несколько смущенную, но счастливую улыбку.
Ее смущение превратилось в недоумение, когда в банкетный зал без объявления зашли двое королевских гонцов. Пройдя на виду у гостей к почетному возвышению, где сидели молодые, оба остановились возле Грейс. Один из них осведомился:
— Вы Грейс Пенуорт?
Герцог, поднявшийся со своего места, окинув наглецов надменным взглядом, бросил:
— Вы желаете говорить с моей женой ее светлостью герцогиней Станденской?
— Да, ваша светлость, — ответил гонец, не извинившись за вторжение. — У нас имеется ордер на ее арест. Герцогиня должна следовать за нами.
Отец Грейс с не свойственной ему живостью вскочил на ноги.
— Но это не укладывается ни в какие рамки. Мы празднуем свадьбу. Я думаю, вы можете подождать до завтра?
— Когда невеста и ее герцог убегут из страны? — возразил гонец. — Едва ли это возможно, сэр, — и, сурово посмотрев на Грейс, у которой от его взгляда по спине побежал холодок, сказал ей: