В дверь палаты кто-то постучал. Это пришла Лида и мамочка тихим, жестким голосом объяснила ей, что сейчас происходит с Витенькой и что обещано ей и всем остальным детям и их родителям целителем Авиком, которого она не видит, но до его плеча может дотронуться. Лида быстро шагнула ко мне и торопливо ощупала мои плечи и голову, а я сказал вполголоса:
- Мамочка, я не волшебник и не маг, а просто очень сильный и умелый экстрасенс. Я недавно прибыл в Москву только для того, чтобы лечить людей. В первую очередь детей. Ваших тяжелобольных детей. Поэтому сделайте так, как вам сказала...
Первая мамочка тут же назвала своё имя:
- Таня, Авик, меня зовут Таня.
- Как сказала Таня. - закончил я фразу и добавил - Поймите, я не имею ничего против здешних врачей, но мне не нужна никакая шумиха. Организуйте закупку продуктов для детей. Через полчаса Витя полностью выздоровеет, я исцеляю быстро, но мальчик будет просто жутко голоден. Хотя я специально понижу его активность, на аппетите это не отразится, Лида. И вот что ещё, обязательно купите побольше яблок. Сейчас здесь очень сильно запахнет яблоками.
Лида что-то тихо сказала и вышла, взяв деньги. Я же весь погрузился в процесс целительства. Мой новый магический медицинский заговор действовал так замечательно, что я даже сам удивлялся, как всё быстро у меня получается. Самое же главное заключалось в том, что даже таких тяжелых больных, как маленький Витя, я мог лечить с минимальными потерями. Тем не менее, мне пришлось отдать ему сто пятьдесят граммов своей крови. Зато уже через двадцать четыре минуты мальчик был полностью здоров. Он порозовел и дышал свободно и легко. Лично я не видел в этом никакого чуда, ведь я же ангел, чёрт меня побери. Не открывая глаз Витя тихо попросил:
- Дядя, на тумбочке лежит булочка, дайте её мне. Мне очень хочется кушать.
Таня метнулась к тумбочке своего мальчика и зашептала:
- Сыночка, прости, что я от тебя отнимаю, но мне нужно покормить Витеньку, а к тебе сейчас тоже подойдёт дядя-целитель. Он и тебя вылечит, как только что вылечил Витюшу.
Мне, в принципе было всё равно, кого из детей исцелять следующим, но сначала я подошел к каждому больному ребёнку и, поговорив с ним, погрузил всех детей в состояние безмятежного покоя, влив в них немало энергии. Запах яблок в палате всё усиливался и усиливался. Он даже стал перебивать запах медикаментов. Лида задерживалась, а между тем Таня только и могла предложить мальчику, что фрукты, сдобу, да, ещё конфеты и, глядя на то, как быстро жуёт булочку малыш, зарычала:
- Да, где же она ходит? Магазин ведь в ста метрах!
- Таня, - тихо сказал я, - не забывай, где ты находишься. На воротах и на дверях стоит такая охрана, словно это тюрьма.
Лида, которая пришла с двумя большими сумками, едва войдя в палату, тут же подтвердила это злым шепотом:
- Вот же суки! Сначала на воротах тысячу сунула, чтобы меня пропустили с сумками, так на входе с меня две тысячи охрана слупила, а потом ещё медсестре дала две. Хорошо, что хоть не все деньги потратила, было чем заплатить. Знают же, какое у нас положение, и всё им мало, проглотам.
Таня шикнула на неё:
- Хватит, Лида, успокойся, это Москва. Ты девочек предупредила? Сказала им, кто такой Авик?
Лида, выкладывая на тумбочку продукты для Вити, тут же тихим голосом затараторила:
- Ой, Авик, я из-за этих гадов, о главном забыла сказать. Сейчас сюда Олесю принесут. Это девочка с Украины. Совсем слабенькая, под капельницей лежала. Её Наталка у старшей медсестры сейчас выкупает. Ты прости меня, я ей пять тысяч дала.
Вставая от кровати шестилетнего Игорька, у которого был неоперабельный рак печени, я тихо, но весело ответил, проявившись перед Лидой и протягивая ей с полсотни купюр:
- Вот что Лидочка, я назначаю тебя казначеем нашей подпольной целительской организации. Чёрт с ними, с деньгами, лишь бы мне дали вылечить здесь всех деток. Ну, а тебе, Танюша, я так скажу, здоров твой Егорка и теперь двести лет проживёт. Он теперь вырастет у тебя большим и очень сильным.
Глава десятая
Да, что же это за люди такие?
Вскоре принесли двенадцатилетнюю Олесю Хмельницкую, которую её мать, Наталка, но не Полтавка, а из Запорожья, высокая и статная красавица лет тридцати, с исстрадавшимся лицом, принесла через полчаса в громадной клетчатой сумке, как ворох грязного белья. только так ей удалось миновать медицинские кордоны. Эту девочку я вытаскивал буквально с того света почти полтора часа. Да, жаль, что я всё-таки не дипломированный специалист по человеческим душам. Именно в этом и заключалась вся загвоздка. Девочка была убита не только раком, пожиравшим её изнутри, но ещё и медикаментами вкупе с радиацией. Душа её уже просто не хотела находиться в теле. Даже не смотря на то, что я влил в него литр своей крови. Мне пришлось основательно напрячься и в самые сжатые сроки составить очень мощное и большое по своему объёму магическое заклинание. Оно, к моему облегчению, помогло и в итоге девочка, открыв глаза, радостно сказала:
- Мамочка, я видела Боженьку и он разрешил, чтобы я вернулась к тебе. А ещё Боженька сказал мне, что ангел Авраэль должен быть осторожнее с такими сильными средствами. - посмотрев на меня пронзительным взглядом карих глаз, она спросила - Ты ведь ангел Авраэль? Это ты вылечил моё тело? Ты же...
Быстро прижав палец к губам девочки, я шепнул:
- Это знаешь только ты и ты никому не станешь рассказывать, Олеся. Понятно? - девочка кивнула, я убрал палец и спросил у неё с улыбкой - Сильно ругался? Наверное, грозился поколотить и тебя, и меня за то, что я не позволил тебе уйти к нему от мамы и папы?
Снова кивнув, она ответила:
- Ещё как, Авраэль. Говорил, что я должна остаться, но мне очень хотелось вернуться домой, к мамочке и папуле.
Из взрослых в палате находились только Наташа и Таня. Через пару минут в неё вошла Лида и возбуждённо прошептала:
- Наталка, тебя и Олесю медсёстры по всей больнице разыскивают. Заместитель главврача даже милицию вызвал.
Наташа, стоявшая на коленях всё это время и по моей просьбе молившаяся Богу, невольно воскликнула:
- Ой, что же мне теперь делать?
Улыбнувшись этой измученной женщине, я спросил:
- Наташа, я так понял, что все Олесины вещи в сумке? Ничего страшного, одевай девочку, и Лида с кем-либо из мамочек выведет вас на улицу. Она будет идти впереди, за ней Олеся, ты за своей дочей, а позади мамочка. Не волнуйся, вас никто не увидит. Только тогда, когда вы выйдете на улицу, вас снова станет видно. Я ведь очень мощный экстрасенс и потому смогу сделать это легко. Ты, наверное, поиздержалась в Москве? Вот, возьми, обязательно купи себе и Олесе новую одежду и поезжайте-ка вы домой, на ридну неньку Украину. - я протянул ей штук тридцать пятитысячных купюр - Если когда-нибудь встретишь такого парня, капитана прикордонной службы Тараса Непейводу, он на том пограничном контрольно-пропускному пункте службу несёт, через который машины с Северного Кавказа едут, привет передавай ему от Авеля и остальных москалей.
Наташа покачала головой и тихо сказала, беря деньги:
- Вот же вражина поганая. Видно он крепко тебе насолил, Авик, что так сильно запомнился. Передам. Я им такой привет теперь передам, что они его на всю жизнь запомнят.
Схватив меня за правую руку, она приникла к ней своими сухими, горячими, искусанными в кровь губами. Я положил ей на плечо левую, наклонился, хотя сидя на табурете это и было неудобно делать, прикоснулся губами к голове и пустил в неё мощную волну бодрящей, целительной энергии. Минуты на три мы замерли, после чего я встал, переставил табурет к другой кровати и попросил дать мне чего-нибудь поесть и особенно попить молока, сока, в общем, чего угодно. Хотя для ангела потеря литра крови это сущий пустяк, мне предстояло ещё работать и работать. Наташа быстро одела Олесю и вскоре они подошли ко мне попрощаться. Я повернулся на табурете, и девочка обняла меня, расцеловала в обе щёки, а потом, крепко прижимаясь к моей груди, я ведь даже сидя выше неё ростом, тихо шепнула: