— Доченька, я не настолько стар. — Он подошёл к ней сбоку. — Всё понимаю. Но Аарон тебя явно чем-то приложил. Похоже — скалкой. Синяк огромный.
Она шмыгнула носом и ощутила песок в глазах.
— Селеста, зачем ты терпишь? — Она слышала, что Дэвид пытается быть мягким с ней.
— У него проблемы с гневом. Это лечится. — Селеста вновь принялась оттирать плиту, стараясь поправить хоть что-то в жизни.
— Пускай этим занимается его семья, а не ты, — отрезал Дэвид. — Ты заслуживаешь нормального человека, а не преступника.
— Он — не преступник! — впервые за всё время Селеста повысила на него голос.
— Он так ведёт себя. И, клянусь Богом, если он ещё раз тронет тебя — я найду за что его посадить!
Селеста бросила всё и направилась к выходу.
— Обиделась? На правду не обижаются!
— Не смей. Не смей пользоваться своей властью, чтобы портить мою личную жизнь! — Она резко повернулась к нему, еле сдерживаясь от слёз.
— Селеста, я… Знаю, что у тебя нелёгкая жизнь, что ты рано лишилась отца, что я… папа — так себе. И закономерно, что ты связалась с плохим мальчиком — я прочитал одну психологическую статью на днях…
— Не хочу тебя видеть. — Селеста перебила его, открывая входную дверь и вылетая из дома.
— Вот увидишь, доченька, увидишь! Его проблемы с гневом вскоре обернутся против него. Попомни мои слова! — Он выскочил на крыльцо в тапках, чтобы докричаться, но Селеста уже выбежала с подъездной дорожки».
— Селеста, ты в порядке? Побледнела вся. — Ронни обеспокоенно всматривался в неё, пока Селеста сжимала своё запястье, когда-то сильно пострадавшее от сковородки.
— Ронни, всё нормально. — Она дотронулась до чашки с розовыми цветами по бокам, стараясь вернуться в реальность. Но воспоминания тиной продолжали утягивать её ко дну.
Селеста тщательно пыталась забыть прошлые отношения и завести новые. Но не могла — всё было уже не то. Все парни блекли на фоне бывшего, не хватало драйва, эмоций. Селеста понимала, что сломалась на Аароне, боялась довериться кому-либо ещё, вместе с тем ждала предательства как манны небесной — и это ненормально. Дэвид пытался заговорить об этом, однако каждый раз натыкался на глухую стену — Селесте было стыдно говорить об этом с ним.
Во время отношений с Аароном она будто находилась в длительном дурмане. И Дэвид потратил столько нервов, пытаясь спасти её. Он намучился с ней больше, чем все её погибшие родственники вместе взятые. Селесту грызла вина за то, что чужому человеку — Дэвиду — пришлось пережить. Она просто отвратительная дочь.
— Главное, что у тебя нет мотива. Хорошо, что погибшая не успела включить тебя в завещание, — проговорила Селеста, стараясь мыслить трезво.
«— Мотив — кража денежных средств.
Слова прокурора доносились до Селесты словно через толщу воды. Селеста впилась ногтями в ладонь, стараясь успокоиться.
— Подсудимый Аарон Марш поругался с убитым…
Селеста закусила губу и взглянула на возлюбленного — тот сидел угрюмый.
— Сначала у него было алиби…
Селеста вспомнила, как сама же и занималась поиском алиби, чтобы не пришлось врать.
— Затем нашли орудие убийства и отпечатки пальцев.
Селеста с ужасом вспомнила, как Дэвид положил перед ней пистолет — любимый «Глок» Аарона. Он всегда носил его с собой.
— Подсудимый отвергал свою причастность к произошедшему.
Селеста усмехнулась, восстановив в памяти, как горячо Аарон отстаивал свою невиновность, как лгал-лгал-лгал… Она готова была простить ему порывы гнева и синяки на своей коже, но ложь его была продуманной, на трезвую голову, ложь была специальной. Удары — случайны, ложь — нет.
Хоть Дэвид и говорил, что побои непростительны, но Селеста любила Аарона. И теперь даже не смогла досидеть до решения присяжных — выбежала в туалет на ватных ногах, потому что сил не оставалось.
Из горла вырвались только жалкие хрипы, болезненные спазмы стягивали желудок бечёвкой, никакого облегчения. Еда словно застряла в груди, камнем на душе осела боль, и её ничем не вытащить.
Глаза нещадно щипало, Селеста продолжала кашлять, пачкая волосы слюной. Трясло как в лихорадке, и горячие слёзы не заставили себя ждать. Она вдруг завыла, не ожидав этого от самой себя.
Немного погодя Селеста ощутила прикосновение тёплых рук и укачивание.
— Доченька, всё будет хорошо.
Дэвид вышел за ней. Как же ей стыдно именно перед ним… Она не могла смотреть ему в глаза, не могла из-за тяжести вины на сердце.