— Прижмём его. Записи с камер нет, спал с ней — что-то тут нечисто, — сказал Дэвид, накидывая на себя пальто. — Тебя подвезти домой?
— Я доеду сама. — Она улыбнулась. Сейчас Селеста желала побыть одной. Она любила Дэвида всем сердцем, но ей часто было необходимо уединение.
Добравшись домой, она поспешно сняла верхнюю одежду и прошла в комнату. На полу повсюду валялась смятая бумага — следы неудачных творческих порывов. Селеста ненавидела свои рисунки, но и отказаться от этого занятия не могла. Когда-то это приносило ей счастье, теперь же — одно раздражение от собственной бездарности.
В очередной раз Селеста ощутила острую тоску по отцу: он оставил её, когда был столь сильно нужен… Она подошла к полке и достала деревянную резную коробочку. Там находилось обручальное кольцо отца, пачка сигарет, ручка, фотографии с маленькой Селестой и ещё по мелочи — небольшие открытки, старые чеки и ручки. У Селесты был ритуал: каждую неделю открывать коробку и перебирать вещи. На этот раз Селеста задержалась на фотографии, потому разговор с Каролиной напомнил ей о своём детстве. Селеста сильнее сжала фотографию, где она, маленькая, крепко обнимала папу за шею. На лице сияла ослепительная улыбка, тогда она была счастлива… И ещё не знала, сколько горя ей предстоит вынести.
Селеста, со свистом втянув воздух ртом, закрыла коробку и вернула её на место. Селеста вновь опустошена, и оставалось лишь одно желание — уйти в царство Морфея.
***
У Селесты слипались глаза, когда она пришла в офис и села на своё место. Дэвид сообщил, что мистер Куинси приехал в участок вместе с адвокатом. Селеста мгновенно взбодрилась. Не зная почему, она жаждала встречи с этим бизнесменом. Возможно, потому что ощутила сильную душевную связь с его приёмной дочерью.
Стараясь взбодриться, Селеста хлебнула крепкого кофе из автомата. Напиток ненадолго привёл её в чувство, и она прошла в допросную — там уже вовсю работал Дэвид. Взгляд мистера Куинси мгновенно метнулся к Селесте, когда она пересекла порог, и он прервался на полуслове.
Ненадолго повисло неловкое молчание — все заметили, как Куинси осмотрел Селесту, а она чувствовала себя слоном в комнате.
— Извините, продолжайте, — пробормотала она, заправив прядку за ухо. Краска залила её до кончиков ушей.
— Миссис Райс была моим партнёром по бизнесу, — прокашлялся Куинси.
Селеста украдкой наблюдала за ним, уловив возможность внешне оценить его: внимательные серо-голубые глаза, лёгкая небритость и опрятный костюм. Мистер Куинси явно привлекал внимание дам.
— Бизнес редких картин и антиквариата.
Селеста продолжала слушать, когда садилась на стул. Она заметила, как Куинси продолжал исподволь поглядывать на неё, и вновь смутилась. Чем она так приковывала его взор?
Дэвид попросил быть серьёзным и явно уже был расположен вражески, и Селеста понимала почему. Он желал её защитить.
— У кого есть доступ к камерам? — резко спросил он.
— У меня и Фрэнки, — не утаивая, ответил Куинси спокойным тоном. Селеста отметила то, как достойно он держался.
— И кто же из вас двоих удалил запись убийства? — саркастично произнёс Дэвид.
— Что, простите? — Мистер Куинси нахмурился.
— Вы не обязаны на это отвечать, — вмешался адвокат — солидный мужчина лет сорока.
Селеста быстро осмотрела его — дорогой костюм и туфли. Не оставалось сомнений, что Куинси нашёл себе лучшего адвоката города, который точно сказал ему, что сообщить полиции.
— Я честно говорю, что не имею к этому никакого отношения.
— Хорошо. — Дэвид заглянул в свои бумаги. — У вас была любовная связь с миссис Райс?
— Нет, — ответил мистер Куинси, с шумом втянув воздух сквозь зубы. — С чего вы взяли это?
— У неё был половый акт незадолго до убийства. — Дэвид поджал губы и посмотрел на Куинси исподлобья.
— До меня Эвелин ездила по делам — и кто знает, по каким.
— Угу. — Дэвид улыбнулся сам себе. — Вы до этого сказали, что у вас были недомолвки с ней — какого плана?
— Как я уже говорил, у партнёров бывают небольшие разногласия.
— Да… Только вот есть свидетели, утверждающие, что слышали скандал прямо перед убийством: Райс угрожала вам крахом бизнеса… — Дэвид всё глубже вонзал нож, наслаждаясь тем, как поворачивает его, и Селеста слишком хорошо знала приёмного отца. Он был жесток только к тем, то это заслуживает.
— Свидетели… — Куинси криво улыбнулся.