Я называла их «философствованиями». Но сколько не филосовствуй на всяческие темы, сколько не мучайся, а утром, будь добр, встань и иди. По знакомому кругу, как бегун по стадиону. Старт — финиш. И самое страшное, что старт это и есть финиш и наоборот. Как там… в его песне… «Прав поэт. Счастья нет, брат, нет…» — вспомнился лаконичный припев и к горлу подступил комок.
Я не хотела начинать завтра этот странный и неловкий разговор с Аликом.
И, главное, КОГДА начинать? Если начну перед концертом, и скажу, что не хочу торопиться — он весь вечер будет думать об этом, переживать как себя вести, и я тоже буду чувствовать себя не в своей тарелке. А если объясниться с ним после концерта — он всё выступление будет держать меня за руку, и моё объяснение воткнётся ему ножом, прямёхонько между лопаток.
А может, написать сейчас? — трусливо подумала я, нащупав телефон. — Написать как думаю. Без обидняков. Что запуталась, что не пойду. И зачем он билеты взял? Мог бы сначала спросить. А вдруг я джаз не перевариваю. Деньги на ветер.
Телефон остался под подушкой.
И чего я схожу с ума? — включились мозги. — Поговорю после джаза, а вечером буду держать приличную дистанцию. Получится такой «аперитив» перед пресным «ужином». И всё очень даже естественно. Не трусь ты, умоляю! — попросила я себя и закрыла глаза.
И трусила.
Глава 10
Половинки
На следующий день Алик дополнил своё предложение прогулкой в центре. Там собиралась компашка его друзей и несколько пацанов из универа. Приглашали нас с Аликом присоединиться к ним перед концертом, «покутить» и поужинать.
Страсти во мне поутихли. На свежую голову, все страхи, относительно Алика, показались смешными. Двадцать первый век на дворе! Феминизм, в конце концов! Разве я не смогу постоять за себя? Серьёзно? — смеялась я над вчерашними проблемами. — Надо будет — выскажу всё прямо. Что-то не понравится — уйду. Надумала себе глупостей и трясусь. Имею я право развлечься в выходные или нет?
Имею. И точка.
Чтобы закрепить свою уверенность, я полдня провела в ванной и в шкафу. Наводила «красоту». В ход пошла самая короткая юбка — в уютную осеннюю клеточку, обтягивающая кофточка — белая и пушистая, и сапожки на каблуке. На высоком. Пускай Алик побесится. Мне хотелось усложнить себе задачку. Усложнить жизнь.
Победить себя и свои страхи.
Лизка, от нечего делать, крутилась рядом и раздражала меня комментариями. Родители разъехались по делам и не видели приготовлений, а то и они бы прокомментировали, но не так позитивно, как дурёха-сестра. И чему я, спрашивается, учу её? Какой пример подаю?
— Вот будет тебе восемнадцать, — обещаю ей. — И будешь выпендриваться. Папа прав. Подожди чуть-чуть.
— Три го-о-о-ода, — завыла сестра, запрокинув длинные ноги на стенку. Она пыталась заглянуть под юбку, да так и осталась лежать на моём диване вверх-тормашками.
— Картину не сбей.
— Три го-о-ода, Дашка!
— И что?
— Это целая жизнь…
— Так, я не поняла, ты чего тут драматизируешь? Делать нечего?
— Возьми меня с собой…
— Э-эм. С ума сошла? Там будут одни взрослые.
— И одна я! — веселится моя дурочка.
— Угу.
— А Алик симпатичный, — замечает Лизка. — Не боишься, что я его уведу, когда вырасту? — ржёт.
— Если «уведётся», значит и не нужен такой, пожимаю я плечами. — Половинки не «уводятся».
— Да-а?
— Ага.
— Половинки? Ты про «вторые половинки»? А как понять, что половинка? Это же просто парень.
— Есть просто парни, а есть половинки, — примеряю кулон, и вижу в зеркало задумчивую Лизкину физиономию. Сжаливаюсь. Поясняю малой самое сокровенное:
— Половинка, это когда ты чувствуешь себя неполноценным без человека, поняла?
— Отсталым? Вроде инвалида?
— Дурочка что ли?
— Ну а как?
— Просто не полным.
— Как не полным? — продолжает допытываться сестра.
— Ну, половинки они дополняют нас, понимаешь? Как тебе ещё объяснить?! Застегни лучше кулон, помоги…
Лизка сползает на пол и вырастает грибочком рядом. Чувствую, как пыхтит над застёжкой, а мысли ещё о половинках. Всерьёз задумалась, моя вертихвостка.
— Дополня-я-ют?
— Ага. Ну, вот ты в одном хороша, а половинка в другом, и вместе из вас получается идеальная пара, — объясняю, как идиоту, на пальцах.