— Как это никак?
— Сказал просто подождать.
— Сколько?
— Не знаю. Видно будет.
— Слушай, погоди, — попросила я, видя что он снова засобирался свалить. — Как тебя зовут?
Щербатый слегка удивился.
— Юра.
— А я Даша, — кивнула я коротко. — Это ты был с ним вчера, да?
— Чё, так заметно? — вдруг усмехнулся он, показав сколотый передний зуб. Я оценила шутку — на друге и правда не осталось живого места. Но мне было не смешно. Что же тогда с Матвеем?! — паниковала я.
— Расскажи пожалуйста, что случилось. Кто напал? Зачем?
Юра нахмурился, подумал. Зыркнул по сторонам:
— Отойдём, — бросил он, двинувшись от подъезда. Я послушно семенила следом. Надо так надо. Только бы рассказал. Встали под клёнами, в тенёчке, чтобы не привлекать лишние взгляды. Юра достал покурить. Засветил огонёк.
— А чёрт их знает, — нервно затянулся он. — Хачи, на серьезных щах подкатили. Рожи. Толпой на одного. Хах. База, — делился он отрывисто, выпуская дым в сторону. — Мот разбили, собаки. И откуда нарисовались…
— Это из-за меня… — сглотнула я ком. — Матвей побил одного у клуба… сильно… очень сильно… вот… нашли всё-таки… адрес… — проговорила я свои страшные догадки вслух, как лунатик.
Юра понимающе покивал.
— М-м. Вписался, знач?
— Угу.
— Не ссы, выкарабкается. Стреляли из травмата, — утешил он, сплюнув.
— Из травмата? Это травматическое, да? — оживилась я. — Что с ним, расскажи. Я не испугаюсь, правда, не могу уже в этом состоянии, пожалуйста, я не засну.
— Да чё, расстреляла его эта падла в упор. Ищут менты. Повезло, что не на смерть. Я не видел. Уже отдыхал. Очнулся только в больничке. Там и увиделись.
— В какой? — умоляюще уточнила я, но Щербатый был непреклонен.
— Просто жди, как он сказал. Всё, расходимся, — он втоптал окурок.
— Погоди, а ты его ещё увидишь?
— Не знаю.
— Если увидишь, передай, что буду ждать, ладно?
— Ладно.
— Кхм, — хлопнула сбоку дверь машины.
Мы с Юрой посмотрели.
Перед подъездом стоял Ниссан — а к нам направлялся хмурый Алик. Я обмерла и зашагала навстречу — предотвратить разговор при свидетелях. Я не хотела, чтобы Матвей переживал, когда «посыльный» ему доложит об исполненном долге.
— Зачем ты… — начала я строго, но Алик перебил.
— Это он?! Серьёзно?! И вот к ЭТОМУ БЫДЛУ ты уходишь?! — чуть не выкрикнул он, тыча в Юру.
Глава 17
Анабиоз
— Алик! — возмутилась я.
Юра заржал.
— Не петушись, придурок.
— Тебя забыл спросить! — лютовал Алик. Он сунул мне мою сумку. — На, — и заметил в руках розу.
— Спасибо, — буркнула я на автомате. Дурацкая вежливость. Ждала, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Алик всё ещё смотрел на красный цветок. Он уже хотел развернуться и покинуть сходку, но не удержался, матюгнулся под нос и снова обратился к Юре:
— Это нормально по-твоему так поступать?! А?! Ты! Чё лыбишься? Ты вообще в курсе, что у неё парень есть?!
— Я-то в курсе, — сплюнул мой Щербатый посыльный. Выглядело угрожающе. Это был уже другой человек. Улыбочка стёрлась, Юра тоже стёрся. Остался бандитского вида качок в трениках, дворовый, до мозга костей. Отбитый. Я холодела и не понимала, почему он не уходит?! Почему ещё тут? По спине бежали мурашки.
Разговор вышел из под контроля.
— … а вот ты, чепушила, походу не в курсах, что он есть, — медленно проговорил Юра, чтобы Алик прочувствовал момент.
— Кто есть?
— Пацан есть.
— Чё? — недоумевал тот.
— Чё слышал, — отрезал Юра, подплывая. — У меня на твой счёт тоже инструкция имеется, болван.
— Какая ещё инструкция? Ты чё несёшь вообще? Даш? — Алик поискал логики у меня, но я сама ничего не понимала.
— Иди Даша, мы с… как там тебя… поговорим просто. Иди домой.
— Не надо, — попросила я Щербатого. — Алик, уходи. Больше не приезжай, пожалуйста…
— Даш, да ты издеваешься? — развёл тот руками. — Ты вот ЭТО любишь?! Ты с ума сошла? Ты его хоть при свете видела? Ты посмотри на эту рожу разбитую! Да по нему СИЗО плачет, Даш! — взывал «парень» к моему рассудку. Уф-ф, — думала я, — ты ещё про Матвея не догадываешься, Алик, ты не представляешь НАСКОЛЬКО у меня с башкой всё не в порядке.