В какой-то момент мои бёдра ТАК непристойно обвили Матвея, что он даже улыбаться перестал. Он смотрел мне то в глаза, то на губы, то снова в глаза и несколько бесконечных секунд всерьёз раздумывал. И я знала о чём. Я прочитала во взгляде. Он спрашивал… разрешения…
— … тут?.. — Слегка запаниковала я шёпотом. Между нашими горящими от жажды телами были жалкие миллиметры хлопка и сорок ден колготок.
— … везде… — Матвей слегка отступил и мои спасительные сорок ден поползли вниз. Медленно, осторожно… чтобы не порваться… а я позволяла. Позволяла этим ловким пальцам, в готических рисунках, целенаправленно расчищать путь для хозяина. Избавляться от «помех». Устранять «преграды». Они закончили с колготками, бельём, и двинулись дальше, по оголившейся коже выше и выше, подхватили бёдра на себя, сжали, и потянули. Без колготок я оказалась так же уязвима, как Матвей без татуировок. Но, перед ним, я не боялась стать беззащитной. Я этого желала. Я могла быть собой. Слабой и уязвимой «хорошей девочкой». Я доверяла ему себя и свою жизнь. Полностью.
Только ему.
Матвей продолжал смотреть мне в глаза, серьёзно и близко, считывая мою реакцию. Контролируя мою сохранность, моё дозволение. Мы слились с тугим упорством, и невольный вдох наслаждения сорвался с наших губ. Он-то и убедил моего «бандита», что всё в порядке. И «бандит» продолжил смелее, глубже, а я уже ничего не соображала: кухня замаячила в каком-то тумане, во сне.
Мы оба горячо и чесночно дышали и целовались, как безумные, и сносили посуду, и опасно задевали кастрюли на плите. Что-то упало на пол и долго там звенело.
А я, наоборот, взлетела.
Поднялась на воздух. Поплыла с НИМ в бесконечной нирване, как в своих мечтах, и приземлилась на простыни. Отправились на пол никому не нужные кофта и юбка, и штаны и футболка. И, надо мной, сцепились за сердце Матвея дракон со змеёй. А рядом и ниже, на подтянутом «античном» теле, заблестели уродливые следы от недавних разрывов. Два. Три, — повела я по рельефу, ощущая кончиками пальцев неровности. Шрамы были маленькими, круглыми, и пугающими. Это из-за меня они появились, — думала я, хватая воздух. — Четыре, — нашла я ещё один у ключицы — и дракону досталось. Матвей остановил меня и прижал запястья к одеялу, точ-в-точь как делал это утром.
— Не вздумай меня жалеть, Даш, — зашептал он мне в волосы, поджигая, — я повторил бы. Хоть сотню раз повторил бы. Замесил бы эту мерзкую рожу снова, поглядевшую на тебя «так». В фарш замесил бы. Веришь?
— Верю… — выдохнула я, — отчаянная голова… но… я больше не хочу без тебя… ни дня… не хочу… и… — новый приступ удовольствия отогнал страхи, проглотил окончание. Я горячо отдышалась:
— … я же не расплачусь… Матвей… поэтому… приказываю…
Матвей даже отвлёкся и выпрямился, чтобы выслушать приказ в наиболее «торжественном» положении — глядя на меня. Я тоже полюбовалась на его роскошное тело снизу-вверх, на вздымающуюся от дыхания, от жизни, грудь, на руки, придерживающие меня за талию и тихо договорила:
— … приказываю тебе не лезть в драки. Приказываю беречься для меня…
— Слушаю и повинуюсь, моя госпожа, — улыбнулся он, подписав наше соглашение нежнейшим поцелуем. А потом вдруг развернул меня и зарычал сзади, над самым ухом:
— Теперь готова забывать, что ты хорошая девочка?
— Матвей… — охнула я, не успев как следует удивиться.
И это, действительно, оказалось последним словом, которое я была в состоянии произносить. Я простонала его, наверное, раз двадцать, ни о чём больше не думая. Всё, как Матвей и предсказывал утром. Он выполнил своё обещание. С лихвой. Подошёл к делу со всей ответственностью, так что я потеряла счёт времени. И он потерял. Мы растворились в друг друге до наступления полной темноты и потом ещё долго лежали и устало дышали в чёрный провал потолка, не в силах дотянуться до света.
А может и не желая.
Желая продлить наше чудесное падение.
И у нас это получалось…
Пока не зазвонил домофон.
Глава 20
Кофе
Матвей поцеловал меня напоследок и нехотя поднялся с кровати. Нашёл штаны, щёлкнул настольную лампочку, и пошёл глянуть, кого к нам принесло. На входе тоже загорелся свет. Я быстренько поползла приводить себя в порядок. Бельё. Юбка. Кофта.