И она смеет упрекать меня в…!
— Папа его убъёт, — фыркнула Лизка злорадно.
— Расскажешь? Тогда придётся рассказать и про твой побег, и как этот «мафиози» догнал бэху, в которую ты села и как отбил тебя у двух старшеклассников ночью на Верхнем озере. Куда папа запретил ездить, — вытащила я свой пыльный козырь. Но сестра сообразила:
— Да когда это было!
— Это не важно. Было же.
— Вера меня не сдаст, а папа не поверит вам двоим, — задрала та нос. — Моё слово против бандитского. Папа ни за что не поверит твоему уголовнику, а я, ВООБЩЕ, скажу, что это ОН меня на озеро затащил, а Вера подтвердит! И что?! Что тогда?
— Ты в своём уме так врать?! — искренне поразилась я. Не ожидала от Лизки такой подлости.
— Пофиг, — пожала та бесстыжими плечами.
— Лиз, ты чего? — не узнавала я сестру. — Реально сдашь меня?
— Посмотрим… — она отвернулась в свой стол, показывая, что разговор окончен. Вот те раз, — думала я, — младшенькие пошли. И когда это моя дылда так выросла? Когда так оборзела?
Я и сама собиралась закончить этот бессмысленный ор. И ушла на кухню, к недоделанным котлетам — прощаться. Последние котлеты в моей жизни. Сдаст же, зараза такая, и не поморщится, — белела я у столешницы, где всего полчаса назад краснела в ЕГО объятиях. — Теперь нам точно конец. Лизка расскажет, — сжимала я кулаки так, что ногти врезались в кожу. Боль отрезвляла. Заставляла мозги соображать. — Что же делать… — думала я в исступлении и не могла придумать.
Если Лизка расскажет сегодня — позорного разговора не избежать. Может, сбежать к Матвею, пока родителей нет? — рванула часть меня на выход, но вторая, более стойкая и рассудительная, остановила порыв. — Нет, если сбегу, Лизка выложит всё у меня за спиной, да так приукрасит, что мало не покажется, ещё и «бандитскую» квартиру укажет. И к нам в Матвеем постучат уже не дворовые ребята, а ребята в погонах. Или папа с топором. Или все вместе. Придётся держать осаду…
Я долепила последнюю котлету и запульнула противень в духовку: не смешно! Это не смешно, Даша! — сказала я себе сердито, но нервы уже сдавали. Мысли лезли нелепые, не к месту, глупые, как будто мозг спасал крупицы благоразумия юмором. Я бросила все оставшиеся силы, всю злость, на уборку. Развесила бельё. Почему они сегодня так долго?! — в сотый раз глянула я на часы и усомнилась, что те работают — минутная стрелка вообще не двигалась. Или время решило поиздеваться надо мной подольше? Помучить перед разборкой с родителями…
— Ужин давно готов, — буркнула я, усаживаясь за доклад. Лизка, корпевшая над домашкой, даже не пошевелилась.
— Как хочешь, — нацепила я наушники и врубила Эванесенс на полную: хотелось кричать, выть, но я не могла себе этого позволить. Не при сестре. Гордость не давала расслабиться. Пусть Эми Ли повоет за нас двоих. У неё всё равно это лучше получается, — решила я, и чуть не разревелась, заметив в уведомлениях «никогда себе этого не прощу» Матвея.
Я не сказала ему про наш с Лизкой разговор. Пока что. Глубоко-глубоко внутри, ещё теплилась полурастоптанная надежда, что всё обойдётся и она не сдаст. Или всё-таки сдаст? Но не сразу. Не тот человек была моя Лизка. Она явно что-то задумывала.
Она была необычайно молчалива сегодня при родителях, есть котлеты не стала. «Не буду. И вам не советую» — бросила она изумлённой маме.
— Лизочек, ты чего, вкусные же…
Я незаметно кусала губы. И ждала. Как же это отвратительно! Ждать.
Неизвестность сжирала мой воздух. Меня шатало от духоты и страха. Весь вечер я проходила в защитной стойке, как боксёр, пряча голову и готовясь нанести свой слабенький ответный ударчик. А Лизка была «на коне». Она видела, как я мучаюсь. Эта коза всё-всё видела. Видела своё превосходство, и жестокий котелок её варил, выдумывал, куда бы это превосходство использовать. Куда бы повыгоднее его применить?
Её белое лицо долго висело в телефоне перед сном, пока она наконец не придумала, и не зашептала из своего угла:
— Есть одна девочка… слышь, ты спишь?
Я помолчала. Что за тупой вопрос?! Заснёшь после такого!
— Нет, не сплю.
— Так вот, есть одна девочка из моего класса, она меня прям достала. Всё время зырит, как на лохушку, сверху-вниз, у неё папка бизнесмен, типа ей всё позволено. На прошлой неделе натравила на меня подруг, чтобы высмеяли на физре, а вчера она подговорила Шубина игнорить меня. Понтов выше крыши. Такая гадина, прям бе-е… ну ты поняла. Фамилия Евсеева. Так вот…
Я напряглась. Понятно, куда сестра клонит…