Поплескавшись немного, я подплыла к берегу и, найдя подходящий камень, принялась нещадно себя тереть. Жалко, конечно, что мыла нет, но пока и так сойдет. Оказавшись на воздухе, натертая до красноты кожа оказалась беспомощной перед толпами мурашек, парадом прошедшими от макушки до самых пяток.
Я насухо вытерлась и, углом одеяла стараясь просушить волосы, заметила сверток на камне рядом со своими вещами.
— Это для меня? — обратилась я к застывшей фигуре, казавшейся статуей Будды на пьедестале.
Никакого ответа. Пожав плечами, я развернула насыщенно-синюю ткань из многослойной паутины. Похожа по структуре на нетканый материал, но в отличие от него приятная на ощупь. Может быть, она из коконов шелкопряда? В такое же одеяние был одет мой спаситель — длинный футляр с тремя отверстиями для головы и рук. Отлично! А то я боялась, что придется облачаться в грязные джинсы. Нежная ткань приятно щекотала кожу, только по оставшимся голыми рукам все еще маршировали толпы настырных бугорков, поэтому я натянула поверх хламиды, доходящей мне до лодыжек, чистую рубашку, а подпоясалась вытянутым из джинсов ремнем. Сделав шаг вперед, обнаружила разрезы по бокам — ходить могу в своей любимой манере, быстро и размашисто.
Так, теперь стирка — я побултыхала грязные вещи в воде, нещадно теребя ими о камни. Что поделать — мыла-то нет. Хорошенько все отжав, разложила вещи на ближайшей глыбе и с удовольствием потянулась. Вот теперь я чувствую себя значительно лучше. Пальцами расчесав мокрые пряди, придала им некую форму и пошла проведать деда Герасима. Его поза ничуть не изменилась, я обошла камень, чтобы видеть его лицо. Оно было сейчас на уровне моего, и я могла хорошо рассмотреть его: все складочки и морщины вокруг плотно закрытых глаз. Но сейчас оно было абсолютно безмятежно и тем не менее излучало какую-то скрытую силу. Несмотря на то что его хозяин был ростом чуть выше ребенка и явно погрузился в медитацию, я чувствовала необъяснимое беспокойство — этот старичок явно очень опасен.
Внезапно в глазах у меня потемнело, а в голове раздался скрипучий, но тонкий голос:
— Не надо бояться старого Кёдльфёрля, дитя. Он не желает тебе зла.
Я резко обернулась — сзади никого не было. Покосившись по сторонам и не заметив в засаде среди камней притаившихся немецких шпионов, я с подозрением уставилась на старичка.
— Да, да! Именно этот старикашка с тобой и разговаривает, бестолочь!
Я подскочила от наглого голоса, снова раздавшегося у меня в голове. Зрение опять поплыло, поэтому мне спешно пришлось сесть на камень от навалившейся дурноты.
— Слушай меня внимательно, дитя. Этот способ общения тяжело дается нам обоим, поэтому вопросы, если они у тебя останутся, ты задашь после того, как я договорю.
Я согласно закивала, одновременно пытаясь избавиться от головокружения. Мне это удалось, только когда я замерла с закрытыми глазами, склонив голову набок, вцепившись обеими ладонями в острые края камня, на котором устроилась.
— Мы очень глубоко под землей…
Это уж я и так поняла.
— Не перебивай старших!
Молчу, молчу, согласилась я и поняла, что не произнесла ни звука.
— Поверь мне, девочка, мы очень далеко от других людей, и тебе отсюда не выбраться.
Я заскрипела зубами, сдерживая старающиеся вырваться слова и чувствуя почему-то всем своим существом, что голос в голове говорит только правду и при таком способе общения не может лгать.
— Но при должной подготовке, возможно, тебе это удастся. У меня очень давно не было учеников, и я не предполагал, что будут. Как видно, я ошибся. Предвосхищая часть вопросов, хочу показать тебе следующее.
И тут перед моими зажмуренными глазами начали проноситься картинки. Бесконечные толщи камня, длинные нескончаемые тоннели и проходы, подземные пропасти, проломы и провалы, и следом за ними — бурный подземный поток, оканчивающийся гигантским водопадом, низвергающимся из щели в стене пещеры под самым потолком. Я поняла, что это и есть тот единственный выход, по которому я попала сюда.
— И что же… я смогу выбраться, если стану вашей ученицей? — Я чувствовала, как утекает моя надежда вместе со слезами, капающими мне на колени.
— Не могу утверждать точно, многое зависит от тебя, но так у тебя будет больше шансов.
— Шансов! Да у меня нет никаких шансов! Если только вы не супертренер по скалолазанию и плаванию против потока в узких подземных пещерах!