— Входи. — глухой голос тут же реагирует.
Выдох, в попытке успокоить неровный и частый стук сердца.
Открываю, и в меня тут же ударяет его аромат. Именно тот, который почувствовала, когда пришла впервые. Только здесь он такой насыщенный, будто застоявшийся, словно въелся в стены, мебель.
Очевидно, Юматов не любит яркий свет, потому что горит только настольная лампа и высокий торшер у кресла, в котором он величественно восседает.
Кабинет тоже в темных тонах, а мебель из дорогого дерева. Дверь сама собой закрывается, заставляя меня нервно оглянуться.
Его выстрел, судя по всему, оставит травму на всю жизнь, ведь была уверена, что пуля не пролетит мимо.
— Успокоила? — звучит грубо.
Алый, облокотившись на подлокотник кресла, рукой потирает подбородок.
— Да.
Уговариваю себя вспомнить о Теме, об условиях, которые сама же и озвучила. А страх засунуть подальше.
— Подойди ближе.
То равнодушие, сопряженное, как мне кажется с озлобленностью, которой он говорит, не дает сдвинуться с места.
Смотрю на него во все глаза, замерев как неживая. Он вздергивает бровь и прищуривает глаза.
— Тебе не кажется, что ты забыла правила, Умница? — вкрадчиво спрашивает.
— Я…помню.
Мужчина хмыкает, переставляя локти на колени и подаваясь вперед.
— Сюда. Подошла. Живо. — чеканит сталью каждое слово с паузами.
Прикрывая кофту от нервного озноба и страха того, что он со мной сделает, все же делаю шаг.
Один. Два. Три.
Останавливаюсь в метре от кресла. А он, откидывается на спинку, равнодушно рассматривая.
— Пугаешься…— начинает он: — Где же свою смелость оставила?! — ухмыляется.
Но в этой ухмылке нет ничего, кроме хладнокровия.
— Я сказала свои условия… — шепчу, крепче обнимая себя и опуская взгляд.
Наедине с ним со мной что-то происходит. Стоит только кому-то появиться, как я чувствую меньшую угрозу, но вот так наедине, близко… будто умирает все то, что есть во мне. Остается только противоестественное желание подчиниться.
— Я слышал.
— Я готова, правда, — сама не понимаю, почему продолжаю говорить: — готова на все. Только мальчик, он ни в чем не виноват. И, благодаря его безопасности, вы…— вновь поднимаю глаза: — …получите безвольную куклу, как того и хотели.
Он задумчиво прищуривается, и вновь чуть наклоняет голову.
— Готова, говоришь… Я не верю в это, Умница. — выдает с насмешкой: — Свой шанс ты, увы, упустила. — последнее звучит с особым смаком.
Ошарашено вожу глазами по его лицу, надеясь увидеть там намек на шутку… Что-нибудь, что подскажет, что это неправда.
— Нет!— трясу головой с отчаянным шепотом: — Нет!
Прикрыв рот ладонью, дергаю волосы. Грудная клетка рвано двигается, а я не могу сделать вдох. Просто не чувствую кислорода.
Суматошные движения переходят на шею, потому как отчетливо ощущаю удушье.
Нет. Я говорила ему, что все будет хорошо.
Слезы уже катятся по щекам и я не представляю, как решить, что делать… Понимала ведь, что ни о какой человечности и морали нет речи…
Дура. Если его вернут Алле, это конец.
— Прошу, вы ведь можете защитить его… — безумно тараторю в агонии: — Оставить себе, а я…я уйду, и больше никогда не появлюсь! Или отправьте в место, где о нем позаботятся, чтобы он был в безопасности!
Вскрываю то, что от всех прячу.
Реальность того, что ради этого мальчика я готова убивать.
— Хотите… — мелькает, как мне кажется нужная мысль.
Судорожно развязываю узел на кофте.
— Вы же хотели…— сдергиваю ее, оставаясь в бра: — …берите! Я лишусь себя, но он должен быть в порядке!
Принимаюсь за пуговицу, но дрожащими пальцами ничего не могу сделать.
— Остановись! — резко рявкает мужчина.
Со слезами на глазах вновь замираю, безвольно опуская руки.
— Пожалуйста…Хоть убейте за неподчинение, только обеспечьте его защиту. Умоляю… — не вижу надежды и не сдерживаю рыданий.
Сама демонстрирую свою уязвимость и слабость. Пелена в глазах не пропадает, я чувствую тошноту, но не двигаюсь в ожидании вердикта.
— Надеюсь, ты усвоишь урок. — вставая с кресла озвучивает.
Нависает надо мной, а я не смею поднять глаза, пытаясь проглотить всхлипы.
Снова хватка шершавых пальцев на подбородке.
— И поймешь, мне начхать. Одно твоё неверное движение, и вам обоим крышка, Умница. — беспощадно говорит мне в лицо.
Жмурюсь от количества слез, что хотят выйти наружу.
— Запомни. Решать, что брать, кого, как и когда буду только я. — отворачивается, вставая спиной и засовывая руки в карманы: — Третья комната справа, про работу узнаешь по ходу дела.