Портить сейчас его настроение я не хочу. К тому же необходимо понимать, чего от меня хотят.
— Ладно. — пожимает плечами: — Но я бы и не вышел отсюда, тут круто, места много. — в глазах просыпается восторг: — Построю шалаш, можно?
Усмехаюсь глядя на него и киваю. Игрушек у него все равно нет. Да и, даже если кто-то будет против, я не лишу ребенка этой маленькой радости.
Ухожу в ванную, из одежды вариантов нет, поэтому в чем была, в чем спала, в том и есть.
Наспех сооружаю нечто небрежное на голове, оставляя несколько выпущенных прядок. Чищу зубы и прежде чем уйти, еще раз наказываю Артему правила.
Когда уже касаюсь ручки двери, чтобы выйти, слышу тихий голос ребенка.
— Если увидишь маму, передай ей, что я скучаю…
Сердце кровью обливается, но я не поворачивая головы, киваю и стремительно выхожу.
Не хватает смелости сказать ребенку все, по крайней мере, сейчас. Вместе с тем, откровенно болит душа, когда он страдает.
— Здесь есть домработница. — только завидев меня начинает бритый: — Зовут Люба. Она присмотрит за пацаном.
Удивляюсь словам и даже готова поблагодарить.
— Ты работать будешь в клубе. — выдает следом: — Сутки через двое, убирать, мыть, иногда официантам помогать.
Это тоже вполне звучит неплохо.
— Говорила, что не боишься любой работы, так что начнешь с сартиров. — а на этой фразе все становится понятно.
И не потому, что это механическое существо вдруг показывает, что мимика у него есть. А потому что это еще один удар по мне.
— Не переживай, с ёршиками я на ты. — язвлю в ответ, не собираясь пресмыкаться.
Даже если Юматов имеет иное воздействие. Это не относится ко всем его людям.
Мы выходим из дома и бритый вновь садится в тот же автомобиль, что когда-то меня преследовал. А я немного притормаживаю, пытаясь рассмотреть территорию при дневном свете.
Здесь, действительно, очень красиво. Даже намек на улыбку прорывается сквозь то существование, в котором мне придется жить.
Открываю заднюю дверь, но прежде чем сесть в автомобиль, чувствую что-то странное. Оглядываюсь по сторонам и не замечаю ничего такого, на что могла бы среагировать.
Так, ладно, это уже паранойя.
Спустя час я уже сижу в том клубе, в который пришла почти неделю назад.
Без людей выглядит слишком большим открытым пространством, еще и стулья все на столах. Нет сигаретного дыма, от которого режет глаза, и музыки, что рвет перепонки.
Вполне неплохо.
Совсем не похоже на дешевые забегаловки из которых мне порой приходилось вытаскивать Аллу.
Бритоголовый оставил меня у бара ждать, когда придет управляющая. И все ведь не могло быть чуточку лучше, чем вся моя жизнь...
Ко мне вышагивает пантера из кабинета Алого, что готова была устроить порно на моих глазах.
Вот черт!
— Юля. — говорит она сквозь губу, вновь проходясь оценивающим взглядом.
— София. — представляюсь держа нейтральное лицо. — Уборка утром и после смены. В будни во время вечерних посиделок тоже. А на выходных, чтобы не мешалась со шваброй перед людьми. Наплыв с одиннадцати до трех, дальше спокойнее. — удивляюсь тому, как она говорит.
Честно сказать, ожидала худшего.
— Туалеты утром и вечером. — вот только здесь прорывается усмешка.
И это забавляет.
Насколько же они считают себя властителями.
— Поняла. — спокойно отвечаю: — Инвентарь где?
— Инга! — окликает кого-то брюнетка: — Покажи новенькой!
Инга - это рыжая невысокая девчонка лет двадцати двух, что тут же бросает тряпку и идет в нашу сторону. Неестественно рыжий цвет намекает на то, что это парик. А когда она подходит ближе, я лишь подтверждаю свои догадки.
— Привет. — довольно добродушно улыбается, показывая куда идти: — Как зовут?
— Соня.
— Ты кем?
— Уборщицей. — девчонка резко поворачивается, разглядывая меня.
— Ой, да брось, серьезно?! Тебя бы лицом светить, вот бы отбоя не было! — говорит какую-то ересь, которую я пропускаю мимо ушей.
У меня ведь особенные условия.
Дальше Инга без умолку тарахтит, устраивая мне короткую экскурсию и рассказывая где, что есть.
Несколько служебных помещений, что являются гримерками и раздевалками для девушек. В основном, там переодеваются танцующие. Дальше, подсобка для официантов, где и я могу оставлять свои вещи. А рядом небольшая ниша, где хранится инвентарь.