Юматов склоняет голову в жестком взгляде.
— Тогда, определенно… — уже практически выдыхаю в улыбке, что моя честь останется со мной: — да.
Победный жестокий оскал. А я ошарашенно смотрю на него, желая высказать ему пару нелестных слов.
Глава 3
Прикрываю глаза, стараясь удержаться на той волне, которую отчаянно репетировала. На кону гораздо большее, чем моя честь и гордость. Впрочем, если я окажусь у Ветрова, пострадает гораздо большее.
— Хорошо, я согласна. — вскидываю подбородок, убеждая скорее себя, чем его.
Он засовывает руки в карманы брюк, не реагируя на мои слова.
— Раздевайся. — раздается бескомпромиссный приказ.
А у меня трясутся поджилки.
— Что?!
Вожу глазами по его лицу, в поисках хотя бы намека на то, что это не будет так. Только в глазах вижу лишь холодное равнодушие и ожидание полной, безоговорочной покорности.
Слезы катятся по лицу, а я даже не замечаю. Снимаю свитер, оставаясь в майке, и дрожащими пальцами расстегиваю джинсы. Легкие потрепанные кеды отставляю в сторону и одним движением спускаю штаны, ощущая себя на каком-то аукционе прошлого времени.
Стыд, смущение, унижение.
Все в одном флаконе коррелирует собственную ярость на эту жизнь, а особенно на Аллу.
Но стиснув зубы продолжаю.
Остаюсь в белье и майке, не смея оторвать взгляд от пола. Слышу тяжелые шаги, а затем и вижу носки его ботинок.
— Я говорил остановиться?
Сдерживаю всхлип.
В эту минуту хочется провалиться сквозь землю, исчезнуть и забыть этот момент.
Давай, Сонь, ты сможешь.
Стягиваю майку, а затем и белье.
— В глаза смотри.
Капли соленой влаги оставляют отметины на полу, но я не могу подчиниться. Я впервые отчетливо чувствую себя так, будто я вещь.
Неприятно, обидно и уязвимо.
Мужчина хватает мой подбородок, рывком дергая вверх и смотрит в глаза. Из-за пелены слез он размыт, но это даже и к лучшему.
Я оправлюсь, сотру из памяти этот момент, как и все плохие, что прячу в закромах своей души.
И буду гордо смотреть ему в лицо.
Просто для этого нужно время.
Юматов рассматривает, наблюдая как текут слезы с каким-то больным триумфом и наслаждением.
Изверг, которому нравится показывать свою власть, унижая людей. Изверг, к которому я сама обратилась за помощью.
— Несмотря на то, что ты лжешь…уж слишком ладная ты, Умница. — чеканит отпуская подбородок: — А сейчас свободна.
Хватаю вещи с пола, принимаясь одеваться. Если бы только у меня были другие варианты...
Показательное выступление открыло его лицо во всей красе. Жестокий и циничный мерзавец. Наверное, моя ошибка, что я хочу видеть в людях лучшее.
Без слов вылетаю из помещения, толкаясь сквозь толпу в клубе. Слезы не останавливаются, но мне плевать.
Сейчас хочется лишь одного, отмыться от этого чувства. Чувства того, что я продалась, чувства того, что меня будут защищать, только если я отплачу телом. Чувства того, что моя жизнь теперь до конца потеряна.
Искалеченная душа, мечтающая вырваться из трясины сейчас надрывно воет, не желая быть собственностью еще одного ублюдка.
Наивно было рассчитывать, что Юматов окажется лучше того, кому должна Алла. Не представляю, что значили его последние слова для меня.
Когда оказываюсь на улице, пытаюсь вдохнуть воздуха. Мне нельзя, чтобы Тема видел меня в таком состоянии.
Ковыляю в сторону остановки, когда рядом оказывается автомобиль, что сопровождает меня.
— Садись. — чеканит бритоголовый парень с сидения водителя.
Страх выходит на новый уровень. Достаю из кармана маленький перочинный ножик.
— Кто ты такой?!
Слезы высыхают за секунду и я напоминаю человека не в себе.
— От Алого.
Рявкает мужчина, со скепсисом глядя на то, что у меня в руке.
— От кого? — хмурюсь.
— Юматов.
Наконец, до меня доходит.
— Я доеду сама. Спасибо.
Отвечаю, двигаясь дальше и убирая нож, но автомобиль следует за мной.
— Приказ.
Многозначительно глядя на меня отвечает незнакомец.
Правило номер два.
Чертыхаясь про себя, рывком открываю дверь и сажусь на заднее сидение.
— Куда?
— Вагончики на холме, знаешь? — говорю в окно.
Мужчина кивает и разгоняет автомобиль.
Через двадцать минут я уже оказываюсь на территории, здороваясь с местными отбросами. А когда подхожу к потрепанному дому, вижу, что там горит свет. Наверно меня ждёт.
Заглядываю внутрь, улыбаясь так, будто все хорошо.
— Привет.
Насупленный сидит и щелкает на маленьком телевизоре каналы в поисках мультиков.
— Ты долго.
— Прости, Тем, были дела. — сажусь рядом: — Что делал? Где мать?
— Ушла, давно уже.
— Куда? — снова начинаю злиться.