— Ты попутал, Алый?!
Если я еще стану свидетелем и причиной этой стычки, меня точно не оставят в покое.
Мозг постепенно приходит в рабочее состояние и пока все заняты друг другом пытаюсь пошевелиться.
— Увози ее. — приказ раздается громогласно и бескомпромиссно.
Юматов на меня даже не смотрит, как он понял, что я пришла в себя.
Парень, что вчера был моим водителем тут же оказывается рядом со мной. Сдергивает свитер, прикрывая. И это движение отдается противоречивой благодарностью.
— Стой, где стоишь. — вижу направленное оружие в нашу сторону.
Изверг номер один стоит спокойно даже не двигаясь, руки так и в замке сзади. Однако, сама фигура, что превосходит изверга номер два в габаритах уже говорит о том, что одно лишнее движение, и тот даже не успеет выстрелить.
— Мои люди повсюду, Ветер. А как ты знаешь, после нас остается лишь пыль. — снова надменная усмешка: — Я забираю свое, и ухожу. Когда захочешь рассчитаться буду ждать тебя.
Говорит он, и я не понимаю, почему Ветров молчит, прожигая его яростным взглядом. Я как минимум, ожидала громкую вакханалию. Ведь тот, кто пришел за мной отобрал власть у того, кто меня похитил.
А если быть вообще предельно откровенной, придя к Юматову, мачеха уже продала меня.
Так почему такая тишина?!
— Я приду, даже не сомневайся, Алый.
Опускает пистолет, бросая на меня какой-то нездоровый взгляд. Он явно обещает что-то, чего я должна бояться.
И я боюсь. Правда.
Теперь еще больше.
Но лишь за Тему.
Потому что после сегодняшнего любая кровь, его, моя, нужна только кровь.
Бритоголовый помогает мне подняться и выводит первой. В этот момент «защитник» даже не смотрит в нашу сторону. И это выводит уровень опасности на немыслимую планку.
Знала ли я на что шла?! Да.
Могла ли сказать ему правду?! Да.
Однако, я должна была услышать условия, должна была понять. А если бы сказала еще и про ребенка, который является балластом, то не получила бы сегодняшнего эффектного появления.
Возможно, план и провальный, но другого выхода я не нашла.
Буквально за пару минут мы оказываемся в машине и я нервно грызу ноготь. Сейчас, судя по всему, предстоит расплата.
Как много плат и все от меня…
Хочется кричать в воздух извечный вопрос - почему? Что я сделала не так?
Да только в ответ будет лишь тишина.
Сейчас, по крайней мере, плата должна быть в каком-то смысле мягче.
Я сама согласилась на это. Данность, которую голова должна принять.
Меньшее из двух зол.
Не знаю, сколько мы едем, руки ноют от боли. Но меня не освободят, ведь приказа не было. А какой будет следующий, кроме того, что я должна буду раздеться, я не представляю.
Когда мы подъезжаем к огромному дому, нервы совсем не в порядке. Бритоголовый открывает дверь, молча указывая на выход. Как могу карабкаюсь с джипа и не двигаюсь с места.
— Внутрь иди. — чеканит он, стоя за мной.
Киваю, и на дрожащих ногах двигаюсь в сторону входа.
Дверь открывается сама еще до того, как я успеваю коснуться ручки.
А посередине большого светлого холла я вижу его.
Руки скрещены на груди, взгляд горит, а на щеках отчетливо проглядываются желваки.
Дверь тут же захлопывается, отрезая меня от внешнего мира, вздрагиваю.
— Говори. — буравит глазами, приказывая металлическим тоном.
— Моя мачеха, она тесно общается с ним и обращалась за помощью. А это оказалось не бесплатно. — не свожу взгляда робко начиная: — Я не знаю, почему я, но уговор был в том, что она…
— Это ясно. — перебивает, не дергаясь: — Пацан?
Значит все таки добрался…
С плеч будто камень падает и я глубоко вдыхаю, испытывая облегчение.
— Артему восемь, я не в курсе известно ли Ветрову о нем. Они бы схватили и его, теперь так точно. А она бы снова пошла за деньгами, потому что у нее растет маленький солдат для их банды…
— Дальше.
— Я должна была молча согласиться на его условия. Он дал ей срок, о котором я и сама не знала.
— И?!
Не понимаю его реакции. Он застыл словно каменное изваяние и чеканит только односложные слова.
— Единственный вариант, который я нашла, расспросив у соседей, что есть человек, который сможет противостоять Ветрову. И…так я появилась в вашем клубе.
Он молчит, смотря на меня. А потом двигается ближе. Почти бесшумно, ступает по полу, и прищуривает взгляд.
— Какого черта молчала?!
Цедит Юматов сквозь зубы, приближаясь и вновь обволакивая меня облаком своего парфюма.
— Я…боялась. — говорю правду, ощущая как одинокая слеза выкатывается из глаз: — Я хотела, чтобы мальчику ничего не угрожало. И не стала бы говорить при всех тех людях...
— Поэтому отправила ко мне малого, как твоему плану пришел пиздец?!