Ситуация накалилась, когда во время одной из подобных тренировок, у парня из их роты, который на вид был года на два старше Эрвана, началась истерика. Зал замер. Даже Дидье, у которого в это время на плечах сидел один из близнецов Жим и душил его ногами, присел, чтобы позволить противнику слезть. Несчастного в это время вывели из тренировочного зала и приказали остальным продолжить тренировку.
— Это он зря. — Громко сказал Игор, — парень, что в детстве, вместе с семьей, переехал в Абрифлёр из Юрсада, но продолжал говорить с акцентом, — и все повернулись на него. — Я то после переезда тамо то жил. Ну, так около того леса, и ничего. Что-что, а с феями у проблем то не было. Всяко было, а с феями того то не было. Чушь всё это. Нечего бояться, зря он.
— А Ты видел фей? — послышался голос из толпы.
— Нет, они не выходили к нам, а мы не ходили к ним. Хотя… Детьми то ходили.
— И как?
— Да никак. Где заходили, там и выходили. По сезону, бывало, натыкались на поляны с ягодами. Хорошо тогда было. А вот взрослому туда ступать не надо. Они их теряли. Ну, если взрослый туда заходил, то значит, он заблудиться и не видать его день целый, а то и больше. А детям нет. Им ничего.
Рыцарь хотел ещё что-то спросить, но в это время вошел тренер вместе с тем парнем, что тихо вернулся на свое место с опущенной головой. Все решили промолчать, и вернулись к тренировке.
В последние пять минут, когда все уже восстанавливали дыхание, в проеме появился капитан Бинур и сообщил, что за ужином раздадут письма. Такая новость тут же поселила в зале довольный гул. Весточка от родных — то, что сейчас было так всем необходимо. Эрван, как и остальные, с предвкушением ждал вечера.
Когда же он, наконец, наступил, и Стратеж получил желанный конверт, то не стал открывать его сразу. Он хотел прочитать письмо в спокойной обстановке, так что после ужина отнес его в спальню и отправился на урок.
Уже после урока выживания в дикой природе, тренировки и бани, Эрван пошел к себе. По пути он пересекся со старшим из близнецов Жим — Амеди, которого он мог отличить от Алэр лишь благодаря длине волос, у Алэр они были совсем короткие. Некоторые говорили, что цвет их кожи отличается. Но Эрван эту разницу не видел, у обоих она была просто темной. И акцента никакого не было, как бы там над ними не подшучивали.
— Слушай, мы столько вместе служим, Я спросить все забываю. Откуда у тебя шрам?
Рука на автомате дернулась к левому виску, но парень сдержался. Когда рана только появилась и затягивалась, то ужасно чесалась, так что теперь, при каждом упоминание шрама возникало желание его почесать.
— В детстве ещё, играл с отцом, он меня на руках носил, подкидывал, и в один момент не удержал. Ну, Я упал, а когда летел, проехался об угол стола. Отец после этого все столы, стулья, и все, что можно зашлифовал, чтобы они округлые были.
— Лучше поздно, чем никогда! — он рассмеялся.
Эрван вспомнил реакцию Михеля, когда он рассказал ему эту историю. Этот кретин сказал: «Так вот почему Ты у нас такой глупенький». Справедливости ради, он получил за это подзатыльник.
Зайдя в комнату, Эрван дошел до своей кровати, сел на нее и облокотился о стену, Амеди ушел дальше и поднялся на второй этаж кровати.
Письмо от отца лежало в тумбочке, вспомнив об этом, Эрван тихо высказал, что сам о себе думает, встал с кровати и подошел к тумбочкам напротив, в верхнем ящике лежало письмо, которое он вскрыл, пока снова садился на кровать.
«Здравствуй, сынок! Тебя тоже с новым годом! Я новый год хорошо отметил. Лям приезжал, а Ты знаешь, с ним плохо не может быть. Мы и еды приготовили — говядинки твоей любимой, картофеля сварили, да и все, особо, как понимаешь, не праздновали. Выпили с ним немного, да спать пошли. Он о тебе спрашивал. Вы же с ним не виделись с момента, как Ты в армию ушел. Он соскучился, представляешь, даже признал это сам. Я ему сказал, что явно стареет, а он ответил, что не мне это говорить, козел старый.