Пролетев сквозь строй, Сантини пошел на переворот, и роли поменялись: теперь «Помилио» убегали от него, а его «Макки» догоняла. Такая игра Габриэлю нравилась. Всё же он вёл истребитель, более юркий и легкий, что давало возможность крутиться и вертеться в воздухе, словно ласточка. Что он с удовольствием и проделал. Лейтенант без проблем догнал очередной самолет, поднял свою машину выше и протаранил верхнее крыло поплавком. Биплан противника стал заваливаться вниз.
Машину Сантини начало трясти. Чтобы стабилизировать полет, Габриэль начал крутить бочку, подбираясь к следующему самолету. Пилот разведчика заподозрил неладное, но было поздно. Габриэль с ювелирной точностью сбил второй подкрыльевой поплавок своей «Макки» о стойку крыла «Помилио» и полетел дальше, вернувшись на курс. Подбитый самолет рухнул вниз, закручиваясь в штопор. Уже почти у самой кромки воды пилоту удалось выровнять машину и плюхнуться в холодные воды Мареккьи.
«Макки М.7» трясло, управляемость стала хуже. Но в темноте Габриэль не мог разглядеть, насколько плохо обстоят дела. Машина пока еще слушалась, но нужно было избавиться от двух пилотов, и один из них был Стопани. Сантини вывел свою лодку-истребитель вперед, сохраняя разрыв в один корпус.
Внизу зажигались огни родного Римини. Пора было переходить к завершающей стадии плана. Молодой человек позволил бипланам себя догнать: сначала преследователи перестроились, а затем стали зажимать «Макки» с обеих сторон. Габриэль улыбнулся. Idioti.
Увлеченные погоней, военные лётчики не сразу заметили, что их бывший товарищ потихоньку снижался и к Римини подлетел уже на высоте бреющего полета. Габриэль добавил скорости и, пользуясь меньшим размахом крыла своего истребителя, закрутил бочку на улицах города. Преследователи не стали рисковать и выделывать фигуры в молодецком выпендреже. Они просто прибавили скорость и стали настигать «Макки М.7», летя над крышами домов, срезая углы и сокращая дистанцию, которую всё пытался разорвать Сантини.
К набережной самолеты вылетели почти одновременно. И тут Габриэль, снова закрутил имельман вне всякой логики: до спасительного моря было рукой подать, а он стал возвращаться в город. Хотя в темноте над Адриатикой «Помилио» бы отстали, ну нет у них такой скорости и дальности полёта. Марио Стопани ухмыльнулся идиотизму лейтенанта, показал ведомому, что надо разворачиваться…
…И тут раздался взрыв, и над гаванью стали распускаться огненные цветы праздничного фейерверка. Лицо Стопани исказила гримаса ужаса, когда одна из ракет пробила крылья его биплана и взорвалась над ним, осыпаясь вниз огненным дождем. Марио направил самолет в море, это был единственный шанс на спасение, благо было не так высоко, а пловцом он был отличным.
Второму «Помилио» повезло еще меньше: ракета разорвалась у хвоста, оторвав его напрочь. Пилот не растерялся и повел самолет в пике. Его мастерства хватило, чтобы увести машину подальше от заполненных улиц и упасть в городской канал.
А Габриэль, сделав круг, вывел самолёт над гаванью Римини, в стороне от разрывов фейерверка. «Макки» качнул крыльями на прощание и растворился в вечернем небе над Адриатикой. Топлива, чтобы добраться до Фиуме, должно было хватить впритык.
[1] Перевод с ит. Лидии Лебедевой
[2] лат. Кто против нас?
Конец