Мы помечаем мир своими фантазиями, как собаки, которые задирают ногу на каждом углу. Таким образом мир становится нашим. Изобретя богов и демонов, мы можем ублажать их или изгонять.
Поселив фейри в одиноком мрачном кусте терновника, мы сами решаем, как к нему относиться. Мы можем повязывать на него ленточки и видеть под ним вещие сны – или выкорчевать его и заявить, что мы не верим в приметы.
Ну и ублюдки эти эльфы
Программа конвента Hillcon, 1992 год
Я перечитал этот текст двенадцать лет спустя и подумал: «Вау, ну и хреновый денек у меня тогда выдался. Интересно, а я до сих пор так думаю?»
И понял, что да.
В 1992 году фэнтези-бум, который начался в середине восьмидесятых, достиг вершины. От книг, местных и переводных, было не продохнуть. Много было хороших, но плохих гораздо больше – не обязательно плохо написанных. Просто они ничего в себе не несли. Помню выпуск журнала «Локус», в котором рецензировались или рекламировались три книги, в каждой из которых был Темный властелин (ни одна из этих книг не была «Властелином колец»). Господи, давайте выдавать Темных властелинов по карточкам.
Прилавки на конвентах были завалены этими книгами с неуловимо похожими обложками. Хорошие книги там тоже встречались, но как их можно было узнать? Кучи единорогов, драконов, эльфов, артефактов… героическое фэнтези пожирало само себя.
Для фэнтези это было плохо, а для меня хорошо. Эта среда была насыщена мишенями.
Но это было тогда. С тех пор я стал намного спокойнее. Возможно, мне лучше какое-то время держаться подальше от этого Диснейленда.
Меня называют писателем фэнтези, и я скоро возненавижу этот термин. Почему? Потому что то, что могло бы быть хорошим, слишком часто становится плохим. Вокруг слишком много мусора, восторженного поклонения скучным мифам, бездумной переработки древних идей и бессмысленного эскапизма.
Я не против повторения старого. Посмотрите хотя бы на смену времен года. Или на пантомимы, или на сказки. Пересказ старых историй – очень достойное занятие, только для него нужно чутье. «Звездные войны» – самое что ни на есть героическое фэнтези, переработанное как раз так, чтобы заиграть новыми красками. «Робокоп» – древняя сказка, рассказанная новым голосом. Он чудесен. «Робокоп 2» – очень дорогой мусор, потому что люди сами не поняли, за что взялись.
К сожалению, мусор всё еще продается. На прошлой неделе я взял свежий фэнтези-роман, так там один из героев сказал другому: «Да возгневается он». Господи. И эта фраза торчала посреди целой страницы такого же скучнейшего псевдоархаичного текста. Ужель, ручательство… с помощью этих слов высокое фэнтези превращается в третьесортные романтические книжечки. «Юноши зело храбрые вяще взошли на оную гору». Это не фэнтези. Это из Толкина выпарили всё волшебство на медленном огне.
Меня бесят эти милые драконы и благородные эльфы. Эльфы не благородные. Они жестокие ублюдки. И герои мне не нравятся. Засранцам доверять нельзя, они всегда предадут. И во врожденное благородство королей я не верю, потому что почти все короли в нашей собственной истории сходили с ума от власти. И уж точно я не верю в мудрых волшебников. Я работал с их современными аналогами, я точно знаю, о чем говорю.
Задача фэнтези – показывать известное в новом свете. Сейчас я занимаюсь этим в Плоском мире. Я хочу писать о здесь и сейчас, а не о там и тогда. Фэнтези – это «ур-литература», из которой выросло всё остальное. И поэтому я до боли сжимаю кулаки, когда туповатые критики клеймят его «жанром» и «трэшем». Лучшие из этих книг отлично помогают сбежать от реальности.
Вот только сбегать нужно не только откуда-то, но и куда-то. Найти достойное место и вернуться, обогатившись новым опытом. Слишком часто фэнтези называют пустыми калориями. Жизнью с обрезанными корочками.
Я пишу эти строчки во Флориде, родине фэнтези и того, что вы смотрите, и того, что пихаете в нос. Тут много странного. Например, студии Disney/MGM и Universal.
Странно то, что это на самом деле не киностудии. Ну, фильмы-то они снимают, но это не основное их занятие. Они и построены не как студии, а как… как парки аттракционов. Фальшивые фасады, хитроумные съемочные площадки, улицы с ложной перспективой. Они построены для того, чтобы выглядеть чем-то, выстроенным, чтобы выглядеть чем-то еще. Они должны казаться ненастоящими.
Кто бы мог такое подумать?