Неудивительно, что такой конфликт образов мысли создал «Прохудившийся аппарат» (конечно же, там речь идет о совсем других ядерных комплексах, не тех, где работал я. Там не предполагалось, что что-то будет взрываться). Эта книга – практически документальная. Я читал ее и ужасался между взрывами смеха. Этот человек сидел на тех же самых собраниях. Он работал с такими же людьми! Проводил такие же дни открытых дверей! Реальность просто стекала со страниц! Именно эту книгу я планировал когда-нибудь написать. Но больше я написать ее не мог. А потом я дошел до конца и… возможно, сад Дэйва Лэнгфорда выдержит проверку Комитета по вопросам здравоохранения и безопасности. Больше я ничего не скажу.
Я ставлю эту книгу в один ряд с «Оловянными солдатиками» Майкла Фрейна, еще одним недооцененным классическим романом. Я много лет ждал, что его переиздадут. Это одна из тех книг, которую ты покупаешь в нескольких экземплярах, потому что ее постоянно берут почитать друзья. Она очень смешная и очень реалистичная.
Я надеюсь, что она будет страшно успешной. И с радостью оставлю планы написать свою книгу на эту тему. В конце концов, меня греют воспоминания. И, кстати, огромная, серебристая и удивительно тяжелая кружка, которую мне подарили на прощание.
Что для меня значит Рождество
Western Daily Press (Бристоль), 24 декабря 1997 года
Ровно через двадцать семь лет после поиска ладана в Бристоле я написал о Рождестве для «Вестерн дейли пресс». Снова.
Я не принадлежу ни к какой религии и не верю ни в какого метафизического Санта-Клауса, как бы его ни называли, и я все-таки люблю Рождество.
Но я чего-то не понимаю. Мне кажется, что все одержимы идеей раздобыть Тинки Винки Спайс, хотя в феврале его можно будет купить за пятерку.
Я подозреваю, что родители, которые бродят от магазина к магазину в поисках правильного телепузика или экшен-мена, просто повторяют древние ритуалы охотников и собирателей. Они пробуждают в людях что-то изначальное.
В своей последней книге в мягкой обложке, «Санта-Хрякусе», я размышлял о традициях праздника середины зимы. Нужно быть совсем отбитым христианским фундаменталистом, чтобы отрицать очень старую традицию праздновать возрождение солнца.
Даже сейчас, когда дома отапливаются централизованно и мы отделены от «великого природного цикла», мы всё равно стонем, что ночи становятся длиннее. Нам нужно Рождество.
Мне сорок пять лет. В моем детстве Рождество было огромным праздником. В это время мы получали то, чего не могли себе позволить обычно. Но сейчас многие люди роскошно живут весь год, и Рождество уже не так важно.
Но всё равно праздники сохраняют свое значение. Если вы работаете сами на себя, как я, прекратить работать часто бывает сложно. Если ваш офис находится рядом со спальней, очень легко забрести туда и начать писать. Субботы и воскресенья становятся самыми рабочими днями, потому что звонят вам гораздо реже.
Одна из причин, по которой я люблю Рождество, в том, что оно позволяет не работать целую неделю. Можно сделать переучет.
Да, я согласен, что Рождество излишне коммерциализировано. Что хорошего, когда рождественские товары появляются в магазинах уже в начале октября?
Для некоторых магазинов Рождество – это всё. Возьмите, например, книжные. Они живут ради Рождества. Даже если бы они открывались первого декабря и работали двадцать четвертого, это, возможно, дало бы им средства к существованию на всё остальное время. Они становятся храмами этих магазинных святых, святого Майкла и святой Делии.
Но хорошего всё же больше, чем плохого. Благотворительность в это время года отлично работает. Даже если бросите в ящик пару монеток в декабре, это всё равно лучше, чем не дать ничего за весь год.
И мне нравится история Рождества. Она добрая и больше не включает в себя убийство детей. Школы теперь должны быть политкорректными, а учителя не могут быть уверенными в том, что родители их учеников – христиане.
В нашем светском обществе нет другого праздника, которому мы могли бы порадоваться посередине зимы. От дня Блэра и всякого такого тепло на душе не становится.
Это Рождество наша семья проведет, как обычно. Мы разожжем огонь в камине, приготовим индейку и что-нибудь вегетарианское. Мне будет хорошо. Какое-то время я считал, что гораздо круче не радоваться и рассказывать, что это всё коммерческое предприятие, но потом решил, что это же всё равно весело.