Он сделал шаг ближе. Лампа над головой качнулась, отбрасывая резкие тени на их лица.
— Три года, Ден. Три года ты ел за моим столом. Получал деньги. Защиту. Доверие.
Верёвки скрипнули — парень дёрнулся.
— Они заплатили больше… — прохрипел он. — Это просто бизнес.
Маркус замер.
А потом тихо рассмеялся. Смех был коротким, без тени веселья.
— Бизнес? — повторил он. — Ты думаешь, это бизнес?
Он резко схватил стул и толкнул его вперёд. Тот с грохотом упал. Ден ударился плечом и застонал.
Маркус присел рядом, так что их лица оказались на одном уровне.
— Бизнес — это контракты, — произнёс он тихо. — А предательство — это выбор.
Он сжал воротник рубашки парня, заставляя его смотреть в глаза.
— Ты продал не данные. Ты продал людей. Ты продал тех, кто прикрывал тебе спину.
Ден тяжело дышал.
— Они бы всё равно начали войну…
— Возможно, — холодно ответил Маркус. — Но не из-за крысы.
Он поднялся.
— Ты знаешь мои правила.
Охранники шагнули вперёд.
Маркус направился к двери.
— Сделайте так, чтобы остальные поняли, — произнёс он, не оборачиваясь. — Предательство дороже любой сделки.
Дверь закрылась с глухим металлическим звуком.
Наверху начинался день.
А внизу заканчивалась чужая жизнь.
Маркус поднялся по лестнице, чувствуя, как холод снова заполняет его изнутри. Он не испытывал удовольствия. Только необходимость.
Война приближалась.
И теперь никто больше не посмеет забыть, кто стоит во главе фамилии Кроу.
В саду его ждал Матео — седой старик в светлом костюме, с чашкой кофе в руках. Он сидел так спокойно, будто в мире не происходило ничего опасного.
— Ну что? — спросил он, не поднимая голоса.
Маркус остановился напротив.
— Утечка подтверждена. Человека нашли.
Матео кивнул.
— Плохо. Нартюри не прощают возможности.
Маркус хотел ответить, но телефон в его кармане зазвонил.
Экран вспыхнул именем: Сацуки.
Сердце на секунду сбилось с ритма.
— Я отойду, — коротко сказал он.
Матео проводил его внимательным, чуть подозрительным взглядом.
Отойдя к аллее кипарисов, Маркус ответил.
— Да.
— Привет… это я, — прозвучал в трубке её голос. Тёплый. Немного сонный.
Мир вокруг будто стал тише.
— Доброе утро, — мягче сказал он, чем планировал.
— Ты звучишь странно. Всё в порядке?
Он посмотрел на охрану, рассредоточенную по периметру. На камеры. На высокий забор.
В порядке.
Никогда не было.
— Просто много работы.
Секунда тишины.
— Я хотела увидеться сегодня, — тихо сказала она. — Ты сможешь?
Он закрыл глаза.
Если начнётся война, её имя будет первым в списке у тех, кто захочет ударить по нему.
— Да, — ответил он после паузы. — Но не здесь. Я сам заеду.
— Маркус… — её голос стал серьёзным. — Что происходит?
Он не мог сказать правду. Не сейчас.
— Ничего, с чем я не справлюсь.
И это было одновременно правдой и ложью.
— Хорошо… Я буду ждать.
Звонок оборвался.
Маркус опустил телефон и долго смотрел на экран.
Война была ближе, чем казалось.
И теперь у него было слабое место.
А он никогда не позволял себе слабостей.
Впервые за долгие годы Маркус понял — эта война будет не только за власть.
Она будет за неё.
И он готов был сжечь весь город, если понадобится
тветил он после паузы. — Но не здесь. Я сам заеду.
— Маркус… — её голос стал серьёзным. — Что происходит?
Он не мог сказать правду. Не сейчас.
— Ничего, с чем я не справлюсь.
И это было одновременно правдой и ложью.
— Хорошо… Я буду ждать.
Звонок оборвался.
Маркус опустил телефон и долго смотрел на экран.
Война была ближе, чем казалось.
И теперь у него было слабое место.
А он никогда не позволял себе слабостей.
Впервые за долгие годы Маркус понял — эта война будет не только за власть.
Она будет за неё.
И он готов был сжечь весь город, если понадобится
Опека глава 8
Маркус подъехал к дому Сацуки
Он заглушил двигатель и несколько секунд просто сидел, глядя на тёмные окна. В груди неприятно тянуло — то самое ощущение, которое он привык называть раздражением, хотя давно понимал: это было нечто другое.
Он снова убедился — света в окнах не было.
Маркус сжал руль сильнее, чем следовало, и устало выдохнул. Он уже собирался уезжать, когда, через несколько секунд распахнулась дверь.
Сацуки вышла быстро, будто боялась передумать.
Она была в лёгком пальто, волосы собраны в небрежный хвост, на лице — ни улыбки, ни привычной спокойной уверенности. Только усталость и напряжение.
Маркус сразу это заметил.