Маркус медленно выдохнул.
Ему вдруг стало ясно, почему она так нервничала.
— Ты боишься, что я не приму это, — сказал он вслух.
Сацуки слегка усмехнулась.
— Я не боюсь. Я понимаю.
Он приподнял бровь.
— Понимаешь что?
Она посмотрела прямо ему в глаза.
— Ты — не тот человек, рядом с которым легко растить ребёнка.
Эти слова были честными.
Слишком.
Маркус невольно усмехнулся.
— Ты права.
Повисла пауза.
Официант осторожно поставил на стол горячие блюда и быстро исчез.
Сацуки не притронулась к еде.
— Я не жду от тебя ничего, — сказала она. — Ни ответственности. Ни решений. Ни обещаний.
Она выпрямилась.
— Я просто хочу, чтобы ты знал, с кем имеешь дело.
Маркус долго молчал.
В его голове одна за другой всплывали картины, которых он не хотел.
Чужие враги.
Его враги.
Люди, для которых похищение подростка — всего лишь способ давления.
— Ты понимаешь, что если мы будем вместе… — медленно начал он, — твой сын может оказаться в опасности?
Сацуки спокойно кивнула.
— Я это понимаю.
— Тогда почему ты вообще здесь?
Она слегка улыбнулась.
— Потому что иногда даже разумные люди делают глупости.
Маркус почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось.
— Ты не глупая, Сацуки.
— Я — мать, — тихо сказала она. — А это не всегда одно и то же.
Он посмотрел на неё иначе.
Не как на женщину.
Как на человека, который уже давно живёт в постоянном напряжении — просто другого рода.
— Ты хочешь, чтобы я познакомился с ним? — неожиданно для себя спросил Маркус.
Сацуки резко подняла голову.
— Нет, — слишком быстро ответила она. — Пока — нет.
Она тут же добавила:
— Я не готова впускать его в твою жизнь. И твою жизнь — в его.
Маркус кивнул.
В этом было больше здравого смысла, чем в половине его сделок.
— Он хороший парень? — спросил он.
На лице Сацуки впервые за вечер появилось что-то настоящее.
— Да.
И это слово она произнесла так, будто за ним стоял целый мир.
— Он добрый. Спокойный. Немного наивный. Иногда слишком доверчивый.
Маркус отвёл взгляд.
Слишком живой для его мира.
Слишком подходящее описание.
— Маркус… — тихо сказала она. — Ты можешь просто встать и уйти. Я пойму.
Он медленно посмотрел на неё.
— А ты этого хочешь?
Она задумалась.
— Нет.
И это было честно.
Маркус медленно провёл пальцами по краю бокала.
Впервые за долгие годы перед ним не стоял выбор между деньгами и властью.
Перед ним стоял человек.
И чужая жизнь.
Чужая судьба.
— Я не могу обещать тебе нормальные отношения, — сказал он наконец.
— Я и не прошу.
— И я не могу быть рядом с тобой так, как ты, возможно, заслуживаешь.
Сацуки кивнула.
— Я понимаю.
Он внимательно посмотрел на неё.
— Но я не хочу уходить.
Эти слова прозвучали неожиданно даже для него самого.
Сацуки замерла.
— Правда?
— Да.
Она медленно выдохнула.
— Тогда… давай просто поужинаем. Без решений. Без будущего. Хотя бы сегодня.
Маркус впервые за вечер по-настоящему улыбнулся.
— Давай.
Они поужинали почти в тишине.
Разговор больше не возвращался к тяжёлым темам — оба будто негласно договорились оставить их за пределами этого вечера. Когда Маркус расплатился и они вышли из ресторана, на город уже опустилась глубокая ночь.
В дороге Сацуки смотрела в окно, а Маркус молча вёл машину, сосредоточенно следя за дорогой.
У её дома он заглушил двигатель и несколько секунд сидел неподвижно.
— Сацуки… — произнёс он спокойно, но в голосе всё равно проскользнула привычная жёсткость. — Когда у тебя будет время, познакомь меня с Каем.
Она вздрогнула и медленно повернулась к нему.
— Ты… правда этого хочешь?
— Да, — коротко ответил Маркус.
Сацуки немного помолчала, словно обдумывая не только слова, но и возможные последствия.
— Думаю… через три дня у меня будет свободный вечер. И Кай тоже будет дома, — осторожно сказала она. — Тебе подойдёт?
Маркус кивнул.
— Тогда через три дня. В пять.
Она нервно улыбнулась.
— Хорошо.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
— Спокойной ночи, Маркус.
— Спокойной ночи.
Сацуки вышла из машины и скрылась за дверью подъезда.
Маркус ещё немного посидел, глядя на тёмные окна.
Три дня.
Слишком мало времени, чтобы подготовиться.
И слишком много — чтобы передумать.
________________________________________
Дом встретил его привычной тишиной.
Маркус прошёл в спальню, не включая свет, снял пиджак и тяжело опустился на кровать. Мысли беспокойно крутились вокруг одного имени.
Кай Шен.
Впервые за долгое время он понимал: следующая встреча будет опаснее любой сделки.
Но отступать он уже не собирался.
Через несколько минут Маркус лёг, закрыл глаза — и почти сразу провалился в тревожный, неглубокий сон.