Тишина ударила сильнее любого выстрела.
Матео тихо рассмеялся.
— Вот это уже интереснее…
Маркус смотрел на Кая долго.
Слишком долго.
И вдруг понял одну вещь.
Этот парень…
Не сломается.
Или…
Сломает его самого.
Он медленно выдохнул.
— Через час в тире, — сказал Маркус. — Раз уж ты так хочешь держать оружие — научишься делать это правильно.
Кай кивнул.
— Хорошо.
Маркус развернулся и направился к выходу.
Но у двери остановился.
Не оборачиваясь, добавил:
— И если ты хоть раз направишь его не туда…
— Не направлю, — спокойно сказал Кай.
Маркус усмехнулся.
Слабо.
Опасно.
— Посмотрим.
Он вышел.
Час пролетел почти незаметно.
Для Маркуса — потому что он был занят делами, разговорами, короткими приказами и ещё более короткими ответами.
Для Кая — потому что он шёл.
Медленно. Спокойно. Запоминая дорогу.
Особняк Кроу был слишком большим, чтобы просто «найти тир». Но Матео лишь махнул рукой, указав направление, и с лёгкой усмешкой сказал:
— Не заблудишься. А если заблудишься — значит, не достоин.
Кай ничего не ответил.
Он просто пошёл.
Длинные коридоры. Каменные стены. Камеры. Люди, которые смотрели на него слишком внимательно.
«Чужой…» — мелькнула мысль.
Но страха не было.
Только странное ощущение… будто он уже сделал шаг, назад от которого дороги нет.
Когда он наконец дошёл до тира, тяжёлая дверь была приоткрыта.
Внутри пахло порохом и металлом.
Маркус уже был там.
Он стоял у стола, лениво крутя в руке пистолет. Тот самый.
Символ.
Граница.
Опасность.
Он даже не обернулся сразу.
Словно знал, что Кай придёт.
— Ха… пришёл, — протянул он, усмехнувшись. — А я думал, испугаешься.
Кай спокойно закрыл за собой дверь.
Щелчок прозвучал слишком громко.
— Я не ты, чтобы такого бояться, — ровно ответил он.
Тишина.
Маркус медленно повернулся.
И на секунду… в его взгляде вспыхнуло что-то острое.
— Ах ты… — начал он, но резко замолчал.
Сдержался.
Это было заметно.
Он сделал шаг вперёд.
Медленно.
Опасно.
— Ну давай, — произнёс он холодно. — Покажи, на что способен, Кай Шен.
И протянул ему пистолет.
Кай посмотрел на оружие.
На секунду.
Потом взял.
Рука не дрогнула.
Маркус это заметил.
«Интересно…»
— Хм… ну окей, — тихо сказал Кай.
Он встал в стойку.
Немного неуверенно.
Но… не плохо.
Маркус скрестил руки на груди, наблюдая.
— Давай, — бросил он.
Кай прицелился.
Выдохнул.
И выстрелил.
Глухой звук разрезал тишину.
Почти сразу — второй.
Третий.
Четвёртый.
Пятый.
Пять выстрелов подряд.
Чётко.
Без паники.
Без лишних движений.
Маркус прищурился.
Подошёл ближе.
Посмотрел на мишень.
— Хм… — протянул он.
Попадания были.
Не идеальные.
Но и не плохие.
Слишком не плохие… для «обычного парня».
— Неплохо, — сказал он. — Как для человека, живущего обычной жизнью.
Кай опустил пистолет.
— Но? — спокойно спросил он.
Маркус усмехнулся.
— Но для моего мира этого недостаточно.
Он резко двинулся.
Быстрее, чем Кай успел среагировать.
Пистолет уже был у него в руке.
И в ту же секунду—
БАХ.
БАХ.
БАХ.
БАХ.
БАХ.
БАХ.
БАХ.
БАХ.
БАХ.
БАХ.
Десять выстрелов.
Почти слитно.
Почти без пауз.
Маркус даже не целился.
Просто стрелял.
Контролируя всё.
Каждое движение.
Каждую секунду.
Когда звук затих, он медленно опустил руку.
И повернулся к Каю.
— Вот так надо, — спокойно сказал он.
В тире снова стало тихо.
Маркус ждал.
Ждал увидеть реакцию.
Удивление.
Страх.
Хотя бы… восхищение.
Но…
Ничего.
Кай смотрел на мишень.
Внимательно.
Сосредоточенно.
Он не смотрел на Маркуса.
Он… учился.
Запоминал.
Складывал в голове.
«Он даже не впечатлён…» — раздражённо подумал Маркус.
— Ну? — холодно бросил он. — И что скажешь?
Кай медленно перевёл взгляд на него.
— Ясно, — ответил он.
И всё.
Никаких эмоций.
Никаких лишних слов.
Маркус нахмурился.
— Ясно? — переспросил он. — И это всё?
— Да.
— И что именно тебе ясно?
Кай чуть наклонил голову.
— Ты стреляешь не потому, что умеешь, — спокойно сказал он. — А потому что обязан не ошибаться.
Маркус замер.
На секунду.
Совсем короткую.
Но этого хватило.
— Повтори, — тихо сказал он.
Кай сделал шаг ближе.
— Ты не допускаешь ошибок, потому что цена слишком высокая, — продолжил он. — Не потому что ты лучший.
Тишина стала тяжёлой.
Давящей.
Маркус смотрел на него.
Долго.
Слишком долго.
— Ты думаешь, понимаешь мой мир? — наконец спросил он.