Маркус не давал расслабиться.
Вообще.
С каждым днём нагрузка росла.
Сначала незаметно.
Потом — резко.
Если в первый день Кай просто уставал, то к середине недели он уже еле стоял на ногах.
Бег становился длиннее.
Упражнения — сложнее.
Стрельба — точнее.
Ошибки — болезненнее.
— Быстрее.
— Точнее.
— Снова.
Эти слова звучали в голове даже тогда, когда Маркуса рядом не было.
Иногда казалось, что он специально давит.
Проверяет.
Ломает.
Но Кай не сдавался.
Из упрямства.
Из злости.
Из желания доказать.
Самому себе.
Я не слабый.
Даже если тело говорило обратное.
Сацуки наблюдала.
Сначала — просто как мать.
Потом — внимательнее.
Потом — с тревогой.
Ей не нравилось то, что происходило.
Не сами тренировки.
Не нагрузка.
А… Маркус.
То, как он смотрел на Кая.
Слишком часто.
Слишком долго.
Слишком… иначе.
Она знала этот взгляд.
Не как бабушка.
Как человек.
И это её настораживало.
Очень.
Особенно учитывая, что Кай…
Её сын.
Которого она не любила.
Которого она терпела.
Которого скрывала от всех.
И именно к нему Маркус начал проявлять этот странный интерес.
— Это плохо кончится… — тихо сказала она однажды, наблюдая за тренировкой.
Рен, стоящий рядом, чуть повернул голову.
— Возможно.
— Ты тоже это видишь?
— Я вижу многое.
Она нахмурилась.
— Тогда скажи.
Пауза.
— Он не просто тренирует его, — спокойно сказал Рен.
— Я это и без тебя понимаю.
— Нет, — тихо ответил он. — Ты понимаешь не всё.
Она сжала пальцы.
— Тогда объясни.
Рен посмотрел на Маркуса.
Потом на Кая.
— Он не ломает его.
— А что делает?
Пауза.
— Проверяет… насколько далеко тот сможет зайти.
Сацуки нахмурилась сильнее.
— И?
— И, кажется, ему нравится результат.
Тишина.
— Это мне и не нравится… — тихо сказала она.
Кай чувствовал это.
Не понимал до конца.
Но чувствовал.
Взгляды.
Паузы.
То, как Маркус иногда задерживался рядом дольше, чем нужно.
То, как его голос становился тише.
Ближе.
Иногда казалось, что это просто игра.
Иногда — что-то большее.
И это раздражало.
Сбивало.
Мешало сосредоточиться.
— Соберись, — резко сказал Маркус, когда Кай в очередной раз промахнулся.
— Я собран, — процедил тот.
— Нет.
— Да.
— Ты думаешь не о том.
Кай опустил оружие.
— А ты знаешь, о чём я думаю?
Маркус сделал шаг ближе.
— Догадываюсь.
Тишина.
Кай не отвёл взгляд.
— Тогда скажи.
Пауза.
Маркус чуть усмехнулся.
— Не сейчас.
— Бесишь.
— Привыкай.
К воскресенью Кай был выжат.
Полностью.
Физически.
Морально.
Он лежал на кровати, уставившись в потолок.
Тело ныло.
Мысли путались.
Но внутри было странное ощущение.
Будто что-то должно произойти.
Что-то важное.
Он закрыл глаза.
И вдруг…
Мысль.
Резкая.
Чёткая.
Он резко сел.
— Точно…
Завтра.
Школа.
Он замер на секунду.
Потом вскочил.
— Чёрт…
И побежал.
Коридоры уже были знакомы.
Не все.
Но достаточно.
Он не думал.
Просто шёл туда, куда тянуло.
К кабинету.
К единственному месту, где он почти всегда мог найти Маркуса.
Дверь.
Он не стучал.
Просто открыл.
И вошёл.
Картина была знакомой.
Почти.
Но всё же другой.
Маркус сидел в кресле.
Расслабленно.
В чёрном халате, распахнутом настолько, что не оставалось сомнений — под ним ничего нет.
Свет падал так, что подчёркивал рельеф его тела.
И шрамы.
Много.
Кай на секунду замер.
Не от страха.
От неожиданности.
Сколько их…
Маркус поднял взгляд.
И усмехнулся.
— А… ты снова здесь.
Он потянулся к бутылке и достал второй стакан.
— Что на этот раз?
Кай прошёл внутрь.
— Я к тебе не пить пришёл. Надо поговорить.
Маркус чуть приподнял бровь.
— Ого. Серьёзно.
Он налил напиток.
Медленно.
— И о чём же?
Кай остановился напротив стола.
— У меня каникулы заканчиваются. Завтра в школу.
Пауза.
Маркус на секунду задумался.
— Чёрт…
Он поставил бутылку.
— Вещи есть?
— Да. Я привёз.
— Хорошо.
Он откинулся назад.
— Завтра я тебя отвезу.
Кай нахмурился.
— Сам?
— Да.
— Зачем?
Маркус посмотрел на него.
— Хочу посмотреть, где ты учишься.
Пауза.
— А потом мои люди будут возить тебя.
— Мне не нужно—
— Нужно, — перебил он спокойно.
Кай сжал челюсть.
— Я сам могу—