— Тебе это знать не обязательно, Теон, — холодно ответил он и бросил на друга предупреждающий взгляд.
Теон наконец повернулся, театрально закатил глаза и усмехнулся.
— Ой, какие мы серьёзные… Прямо мороз по коже. Неужели кто-то сумел тебя отвлечь?
— Не будь ты моим другом, — спокойно сказал Маркус, подходя ближе и тяжело опускаясь на диван напротив, — здесь бы уже лежал твой труп. И поверь, не в этой комнате, а в мешке где-нибудь в лесу.
Он устало потёр переносицу. Сегодняшний вечер выбивал из равновесия сильнее, чем хотелось признавать. Слишком много лишних мыслей. Слишком много ненужных ощущений.
Лидер мафии привык к тому, что его слово — закон. Но Теон был одним из немногих, кто помнил Маркуса ещё до того, как фамилия Кроу стала звучать как приговор. До крови, сделок и бесконечных смертей. Потому он лишь хмыкнул, делая вид, что угроза его забавляет, и покрутил стакан в руке. Кубики льда мелодично звякнули.
— Ладно, ворчун, — примирительно сказал он. — Лучше скажи, как там дома? Старик Матео всё ещё живёт с мыслью, что ты его разочарование?
Маркус потянулся к бутылке виски и плеснул себе в стакан. Янтарная жидкость поймала свет лампы. Резкий запах алкоголя немного прояснил голову, но не смог вытеснить образ уверенной незнакомки из бара.
— А-а… — протянул он, делая глоток. — Он мне уже все уши прожужжал тем, что у меня ни жены, ни детей. Будто это самая большая проблема в нашем бизнесе.
— Ну, если честно, — Теон на мгновение посерьёзнел, — я его понимаю.
Маркус бросил на него недовольный взгляд.
— И ты туда же…
— Нет, послушай, — голос Теона стал тише, глубже. Он наклонился вперёд, опираясь локтями на колени. — У тебя жизнь такая: сегодня ты жив, а завтра оступился — и всё. Конец. А империю и фамилию передать некому. Трон Кроу не может пустовать. Если ты этого не сделаешь — его займут другие. Имя не может просто исчезнуть.
В комнате повисла тяжёлая тишина.
Маркус смотрел в одну точку, не видя её. Слова Теона били точно в цель — туда, куда он не позволял никому заглядывать. В мире, где преданность проверяется кровью, одиночество было самой опасной слабостью.
— Закрой тему, — наконец сказал он ледяным тоном. — Пока я сам не решил, что с этим делать.
Теон поднял руки в примирительном жесте, возвращая на лицо привычную ухмылку.
— Всё, понял. Больше не лезу.
Но Маркус уже знал: разговор не окончен. Он просто отложен — как и решение, которое ему рано или поздно придётся принять.
А это решение, в отличие от большинства, могло стоить ему не власти… а контроля над собственной жизнью.
Разговор на этом действительно был закрыт.
Они больше не возвращались к теме — ни словом, ни намёком. Теон налил ещё по стакану, включил негромкую музыку, и время потянулось вязко и медленно.
— Всё-таки ты сегодня какой-то не такой, — спустя время заметил Теон, не глядя на Маркуса.
— Устал, — коротко ответил тот.
— Хм… обычно ты называешь это «обычный вечер», — усмехнулся Теон. — А сегодня молчишь.
Маркус сделал глоток виски и пожал плечами.
— Бывает.
— Бывает, — эхом повторил Теон и больше не стал давить.
Пара часов прошла почти незаметно: короткие фразы, редкие усмешки, тишина, в которой каждый оставался наедине со своими мыслями.
Маркус сидел, откинувшись на спинку дивана, глядя в полумрак комнаты. Он отвечал автоматически, кивал в нужные моменты, но мысленно был далеко отсюда. В его голове снова и снова всплывало одно и то же лицо — спокойный взгляд, лёгкая улыбка, уверенный тон. Сацуки.
— Если захочешь поговорить, — вдруг сказал Теон уже тише, — ты знаешь, где меня найти.
— Знаю, — отозвался Маркус после короткой паузы.
Он ничего не сказал Теону.
Ни о салфетке с номером, ни о разговоре в баре, ни о том странном ощущении, которое не исчезло даже спустя несколько часов. Некоторые вещи Маркус предпочитал оставлять при себе — особенно те, в которых ещё не был уверен.
Ближе к ночи они поднялись почти одновременно.
— Созвонимся, — бросил Теон, надевая пиджак.
— Угу, — ответил Маркус.
Они разъехались каждый в свою сторону.
Маркус вернулся домой далеко за полночь.
Особняк встретил его тишиной и приглушённым светом в коридорах. Охрана коротко кивнула, не задавая лишних вопросов — здесь давно привыкли, что хозяин возвращается тогда, когда ночь уже начинает уступать рассвету.
Сняв пиджак, Маркус направился прямиком в кабинет. Он бросил ключи на стол, расстегнул рубашку и тяжело опустился в кресло. Мысли путались — слишком много событий за один вечер. Сделка. Выстрел. Лицо Сацуки. Её спокойный взгляд, в котором не было ни страха, ни расчёта.