Следы боли.
— Ты кидала… — вдруг пробормотал Шен с закрытыми глазами.
Маркус замер.
На секунду.
— Прости… — тихо ответил он. — Просто Рен был убедителен, но…
Он не успел договорить.
Шен медленно открыл глаза.
Секунда — будто он не понимал, где находится.
Потом чуть отстранился и посмотрел на Маркуса.
Взгляд был мутный от усталости… но осознанный.
— Всё хорошо… — тихо сказал он. — Но можно было и предупредить.
Маркус усмехнулся едва заметно.
— В следующий раз.
Пауза.
Вода тихо плескалась.
Шен ещё несколько секунд смотрел на него.
А потом…
медленно наклонился ближе.
И поцеловал.
Коротко.
Но по-настоящему.
Маркус замер всего на мгновение.
А потом ответил.
Мягко.
Без спешки.
Совсем не так, как раньше.
Когда они отстранились, он провёл рукой по его щеке.
— Ты живой — уже хорошо, — тихо сказал он.
Шен усмехнулся.
— Благодаря тебе или вопреки?
Маркус посмотрел на него.
— Пока… благодаря.
Пауза.
И в этой тишине снова появилось то самое чувство.
Не «опека».
Что-то гораздо сложнее.
И опаснее.
Позже…
Маркус помог ему выбраться из воды и довёл до кровати.
Шен уже почти засыпал на ходу.
— Ты издеваешься… — пробормотал он.
— Нет, — тихо ответил Маркус. — Я исправляюсь.
Шен слабо усмехнулся и почти сразу провалился в сон.
Маркус остался рядом.
Сел на край кровати.
И долго смотрел на него.
Слишком долго.
— Я не должен был… — тихо сказал он.
Но уже знал:
Он снова это сделает.
Если придётся.
Потому что теперь…
Он не отпустит.
Опека глава 22
Будильник ещё не успел прозвенеть.
Кай почувствовал, как кто-то осторожно потряс его за плечо.
— Подъём, — негромко произнёс знакомый голос.
Парень приоткрыл глаза. За окном стояла глубокая темнота. На прикроватной тумбе электронные часы показывали 05:00.
— Уже?.. — хрипло спросил он, потирая глаза.
— Уже, — спокойно ответил Рен. — Через пять минут жду тебя во дворе.
Не сказав больше ни слова, мужчина вышел из комнаты.
Кай тяжело сел на кровати.
Каждая мышца отзывалась ноющей болью после вчерашней тренировки.
«Я же только вчера еле до комнаты дошёл...»
Он тихо вздохнул.
— Ладно...
Через несколько минут он уже был во дворе особняка.
Утренняя прохлада мгновенно прогнала остатки сна.
Рен уже стоял возле тренировочной площадки.
— Начинаем.
Без лишних слов.
Без приветствий.
Без поблажек.
Первые двадцать минут прошли на разминке.
Потом бег.
Потом отработка ударов.
Затем уклонения.
Рен не кричал.
Не унижал.
Он просто снова и снова заставлял повторять одно и то же движение.
— Ниже.
— Медленно.
— Ещё раз.
— Неправильно.
— Снова.
Через час Кай уже тяжело дышал.
Пот стекал по лицу.
Футболка полностью прилипла к телу.
— Вставай.
Кай, только успевший опереться руками о колени, обречённо выдохнул.
— Я стою...
— Недостаточно.
Парень лишь закатил глаза и вновь принял боевую стойку.
Следующие сорок минут прошли ещё тяжелее.
Рен неожиданно менял темп.
То ускорялся.
То резко атаковал.
То заставлял Кая защищаться сразу от нескольких направлений.
— Ты слишком много думаешь.
Удар.
Кай едва успел поставить блок.
— Если противник даст тебе время подумать — значит, это уже не противник.
Снова удар.
Парень всё-таки пропустил толчок и оказался на земле.
— Чёрт...
Рен протянул ему руку.
— Уже лучше.
Кай удивлённо посмотрел на него.
— Это... похвала?
— Не привыкай.
Когда тренировка закончилась, часы показывали почти семь утра.
Кай чувствовал себя так, словно по нему проехался грузовик.
Каждый шаг отдавался болью.
— На сегодня достаточно, — спокойно сказал Рен.
— Слава богу...
На губах мужчины появилась едва заметная улыбка.
— Завтра продолжим.
— ...
Кай решил промолчать.
Горячий душ немного привёл его в чувство.
Он переоделся в школьную форму и спустился в столовую.
За большим столом уже сидели Маркус, Матео и остальные.
— Доброе утро, — тихо произнёс Кай.
— Доброе, — ответил Матео.
Маркус лишь коротко кивнул.
Кай сел на своё место.
Он старался вести себя как обычно, но усталость скрыть было невозможно.
Он медленнее двигался.
Чаще зевал.
Иногда даже забывал, что хотел сделать.
Маркус молча наблюдал за ним.
Несколько секунд.
Потом ещё.
Он прекрасно видел дрожащие руки парня, слегка покрасневшие костяшки пальцев и то, как тот едва удерживает вилку.