Ничего необычного.
— Следующий.
Очередь постепенно приближалась к Каю.
Сердце стучало всё быстрее.
«Только спокойно...»
«Если запаникую — конец.»
Один из нападавших остановился перед ним.
— Верхнюю одежду снимай.
Кай молча выполнил приказ.
Как только ткань сползла с плеч, в аудитории повисла тишина.
Даже нападавший на секунду замер.
На руках, плечах и спине Кая виднелись десятки следов.
Потемневшие синяки.
Почти исчезнувшие старые рубцы.
Свежие ссадины.
Следы жёстких тренировок.
— Эй...
Мужчина подозвал остальных.
— Сюда.
К Каю сразу подошли ещё двое.
Один внимательно осмотрел его плечо.
Потом спину.
Потом руки.
— Ничего себе...
Второй усмехнулся.
— А хотя... стой.
Он снова посмотрел на Кая.
— Кажется, нашли.
В кабинете стало ещё тише.
Все взгляды были прикованы к нему.
— Либо у него семья такая, что парня постоянно избивают...
Мужчина сделал короткую паузу.
— ...либо его очень серьёзно готовят.
Главарь подошёл почти вплотную.
Присел перед Каем на корточки.
— Как зовут?
— Кай.
— Фамилия?
— Шен.
— Кто оставил тебе эти следы?
Кай поднял на него уставший взгляд.
— На тренировках получил.
— Каких ещё тренировках?
— Боевые искусства.
Главарь прищурился.
— Где занимаешься?
— У частного тренера.
— Имя?
Кай мысленно выругался.
«Спокойно... Только не ошибись.»
— Рю Такеда.
Имя вылетело само собой — первое, что пришло в голову.
Мужчина несколько секунд молча смотрел ему в глаза.
Пытался уловить ложь.
Но лицо Кая оставалось спокойным.
Настолько спокойным, насколько вообще могло быть в такой ситуации.
— И давно занимаешься?
— Несколько месяцев.
— Поэтому всё тело в синяках?
— Тренер говорит, что без них ничему не научишься.
Главарь медленно поднялся.
— Хм...
Он ещё раз посмотрел на Кая.
— Возможно, он говорит правду...
Но, отходя на шаг, всё же бросил своим людям:
— Не спускайте с него глаз. Если этот парень врёт — мы это быстро выясним.
Прошло около получаса.
Время тянулось мучительно медленно.
Большинство студентов уже перестали плакать. Кто-то молча смотрел в пол, кто-то шептал молитвы, кто-то пытался незаметно успокоить соседа.
Кай сидел, прислонившись спиной к столу.
Руки всё ещё были связаны.
Но мысли работали быстро.
За это время нападавшие успели осмотреть каждого.
У каждого второго нашли обычные синяки после спорта или случайные ссадины.
Но только тело Кая было покрыто следами постоянных тренировок.
Именно поэтому взгляды всё чаще возвращались к нему.
Его сосед по парте тихо наклонился.
— Кай...
— М?
— Это... правда всё твоё?
Кай молча кивнул.
— Откуда столько?
— Долгая история.
С другой стороны раздался едва слышный голос Даниэля.
— Я же говорил... с ним что-то не так...
Несколько студентов вопросительно посмотрели на него.
— Ты что-то знаешь?
Даниэль быстро замотал головой.
— Нет... ничего...
Но Кай заметил его взгляд.
Друг понял.
Они пришли именно за ним.
...
Через несколько минут дверь снова открылась.
В аудиторию вошёл главарь.
Он медленно подошёл к Каю и остановился прямо перед ним.
— Ну что, пацан...
Он усмехнулся.
— Похоже, ты единственный здесь, кто хоть немного подходит под описание.
Мужчина присел на корточки.
— Думаю... скоро мы с тобой кое-куда прокатимся.
Он уже собирался отвернуться.
Именно этого момента Кай и ждал.
Тихий щелчок.
Стяжка на его руках незаметно разошлась.
Кай медленно поднялся.
— Эй...
Главарь обернулся.
В аудитории стало необычайно тихо.
Кай посмотрел ему прямо в глаза.
Впервые за всё время без страха.
— Знаешь...
Он сделал шаг вперёд.
— Моё настоящее имя...
Короткая пауза.
— Кай Кроу.
Несколько человек ахнули.
Даже Даниэль застыл.
Кай продолжил спокойно:
— И моего наставника зовут Рен Хаяши.
Лицо главаря изменилось.
— Так значит...
Но договорить он не успел.
В следующее мгновение в аудитории начался хаос.
Студенты пригнулись к полу, а нападавшие бросились к Каю. Среди шума, падающих парт и криков Кай воспользовался замешательством, сумел вырваться к столу преподавателя и нащупал свой телефон.
Экран треснул, но всё ещё работал.
Не теряя ни секунды, он нажал первый сохранённый контакт.
Рен.
Вызов пошёл.
Кай даже не стал ждать ответа.
Он отбросил телефон в сторону, чтобы тот остался незаметно лежать под столом, а сам вновь исчез в общей суматохе.