Маркус помолчал несколько секунд. Затем поднялся и подошёл к столу. Его движения были неторопливыми, но в них чувствовалась напряжённая сосредоточенность. Он открыл ящик, достал чистый лист бумаги и быстро написал несколько цифр.
— И ещё, Рен, — его голос стал ниже и твёрже. — Мне нужно, чтобы ты разузнал всё об одном человеке.
Он протянул лист подчинённому.
— Имя — Сацуки. Вот номер телефона. Прошлое, окружение, где бывает, с кем общается. Работа, семья, долги, тайны. Всё.
Рен бросил короткий взгляд на бумагу. Ни удивления, ни вопросов — только профессиональная сосредоточенность.
— Сделаю, — уверенно ответил он.
— И аккуратно, — добавил Маркус, не глядя на него. — Я не хочу, чтобы она что-то заподозрила. Ни малейшего намёка.
Рен понял больше, чем было сказано вслух. Он убрал листок в папку и коротко кивнул.
— Как прикажете, господин.
Когда дверь за ним закрылась, Маркус остался один.
Тишина кабинета вдруг стала слишком громкой. Он медленно сжал пальцы в кулак, ощущая странное, непривычное раздражение. Имя «Сацуки» вспыхнуло в голове слишком живо — и это ему не нравилось. Он привык контролировать всё: людей, деньги, страх. Но это имя будто ускользало, не желая подчиняться привычной логике.
Маркус ещё несколько минут сидел неподвижно, уставившись в одну точку. Мысли лениво кружили в голове, не желая складываться во что-то чёткое. Слишком многое за последние дни выбивало его из ритма: разговоры с дедом, постоянные намёки на наследников, это нелепое чувство, которое он упрямо называл «раздражением».
Наконец он поднялся и направился в столовую.
Большой зал встретил его мягким светом и почти церемониальной тишиной. Длинный массивный стол занимал центральное место, будто символ власти и порядка. По краям аккуратно стояли небольшие порции одинаковых блюд — строгая симметрия, которой Матео всегда придавал особое значение. Во главе стола были подготовлены два места — для хозяев дома.
На одном из них уже сидел Матео Кроу. Старик что-то просматривал в телефоне, но, заметив внука, тут же отложил его и едва заметно улыбнулся — той самой улыбкой, в которой смешивались лукавство, опыт и холодный расчёт.
Маркус сел напротив, машинально оглядывая стол. Аппетита не было, но он прекрасно знал: если сейчас откажется от еды, дед не упустит повода продолжить допрос.
— Ну-у-у… — протянул Матео с откровенным любопытством, скрестив руки на груди.
— Приятного аппетита, — спокойно ответил Маркус, беря приборы и надеясь, что этим разговор ограничится.
Матео усмехнулся.
— Ты правда думаешь, что я забуду? Маркус, мне интересно: кто такая Анна? И как вы познакомились?
Маркус едва заметно напрягся. Вилка замерла в его руке.
— Дед, — он медленно выдохнул, — мы уже говорили. Это не имеет значения.
— Для тебя — возможно, — невозмутимо ответил Матео. — А для фамилии Кроу — очень даже имеет.
Маркус положил приборы и поднял взгляд.
— Ты специально выводишь меня?
— Я специально переживаю, — спокойно ответил старик. — Ты стал задумчивым. Это плохой признак для человека твоего положения.
— Или хороший, — холодно заметил Маркус.
Матео прищурился.
— Ты влюбился?
— Нет, — слишком быстро ответил Маркус.
Старик усмехнулся, явно сделав собственные выводы.
— Знаешь, что самое опасное? Не любовь. А отрицание.
В зале повисла пауза. Где-то вдалеке тихо тикали часы, отсчитывая секунды — слишком громко, слишком настойчиво.
— Она не часть нашего мира, — наконец сказал Маркус. — И так будет лучше для всех.
— Когда-то и ты не был его частью, — мягко напомнил Матео. — Но мир сам нашёл тебя.
Маркус откинулся на спинку стула, сжав челюсти.
— Я не позволю слабости поставить под угрозу всё, что строилось годами.
— Тогда будь честен хотя бы с собой, — тихо сказал Матео. — Потому что ложь самому себе всегда заканчивается кровью.
Маркус больше ничего не ответил. Он снова взял вилку и продолжил есть, хотя вкус еды окончательно исчез.
И где-то глубоко внутри он уже знал: дед прав.
Эта история только начинается.
И простой она не будет.
Опека глава 5
После ужина с Матео Маркус вернулся в свой кабинет.
Тяжёлая дверь закрылась за его спиной глухим щелчком, отсекая шум дома. Кабинет встретил его полумраком, запахом дерева и лёгким ароматом дорогого табака. Настольная лампа отбрасывала мягкий свет на разложенные папки и планшет.
Маркус ослабил галстук, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и сел за стол.