Кай вышел из гостиной и направился к своей комнате.
Маркус проводил его взглядом.
И только когда дверь наверху закрылась, он медленно выдохнул.
— Терс Нартюр…
Имя неприятно отдавалось в голове.
Он уже понимал, что просто оставить всё как есть не получится.
Если Нартюры действительно решили добраться до Кая, значит, следующего раза ждать нельзя.
Маркус поднялся с кресла.
Именно в этот момент в гостиную вошла Сацуки.
Она выглядела раздражённой ещё до того, как успела что-либо сказать.
— Кай ушёл? — спросила она.
Маркус повернулся.
— Да.
— Конечно, — недовольно бросила она. — Как всегда. Пришёл, посидел, устроил проблемы и ушёл.
Маркус ничего не ответил.
Сацуки прошла дальше в комнату.
— Я вообще не понимаю, почему вокруг него постоянно происходит какой-то хаос. То школа, то больница, то теперь ещё какие-то люди его ищут.
Маркус нахмурился.
— Сацуки.
Но она не остановилась.
— Он ведь сам постоянно лезет куда не надо. Вечно пытается показать, какой он самостоятельный. А потом кто должен всё разгребать? Мы!
Маркус медленно сжал челюсть.
— Он только вернулся из больницы.
— И что? — резко ответила она. — Это не значит, что теперь ему всё можно.
Маркус посмотрел на неё холодным взглядом.
— Он был похищен вооружёнными людьми.
— Потому что наверняка сам каким-то образом в это влез!
В гостиной стало тихо.
Маркус медленно поднял голову.
В его глазах больше не было спокойствия.
— Что ты сейчас сказала?
Сацуки замерла, но всё ещё была раздражена.
— Я сказала, что он постоянно создаёт проблемы.
— Достаточно.
— Маркус, я его мать и имею право—
— Достаточно.
На этот раз его голос прозвучал настолько жёстко, что Сацуки замолчала.
Маркус сделал шаг к ней.
— Ты хоть понимаешь, что он пережил?
— Я понимаю, что—
— Нет. Не понимаешь.
Он говорил тихо.
От этого его слова звучали ещё страшнее.
— Ты не была там. Ты не слышала, как он дышал по телефону. Не слышала, как вокруг него кричали люди. Не видела, в каком состоянии его нашли.
Сацуки отвела взгляд.
— Но он сам…
— Он выжил.
Маркус перебил её.
— И знаешь почему? Потому что в тот момент он думал не только о себе. Он защищал других студентов.
Сацуки ничего не ответила.
— А ты сейчас стоишь здесь и обвиняешь его в том, что произошло.
Маркус сжал кулаки.
— Я больше не хочу это слышать.
— Маркус…
— Нет.
Он указал рукой в сторону двери.
— Уйди.
Сацуки смотрела на него с недоверием.
— Ты меня выгоняешь?
— Да.
Пауза.
— Пока ты не научишься говорить о Кае без постоянных обвинений — я не хочу слышать от тебя ни одного слова в его адрес.
— Но он мой сын!
— Тогда веди себя как мать.
Эти слова больно ударили по ней.
Сацуки побледнела.
Маркус отвернулся.
— Уходи.
Несколько секунд она ещё стояла неподвижно.
Затем резко развернулась и вышла из гостиной, громко закрыв за собой дверь.
Маркус остался один.
Он медленно провёл рукой по лицу.
Злость постепенно отступала, оставляя после себя тяжёлое напряжение.
Наверху, за закрытой дверью своей комнаты, Кай сидел на краю кровати.
Он слышал голоса.
Слышал почти весь разговор.
И впервые за долгое время ему было сложно понять, что он чувствует.
Он привык, что мать злится.
Привык к её словам.
Привык делать вид, что ему всё равно.
Но сейчас впервые кто-то встал на его сторону.
И этим человеком оказался Маркус.
Кай опустил взгляд.
— Зачем ты вообще так за меня переживаешь?.. — тихо произнёс он.
Ответа не было.
Только тишина.
А внизу Маркус уже смотрел в сторону окна, понимая одно:
Терс Нартюр допустил ошибку.
Он тронул не того человека.
И теперь Маркус собирался выяснить, зачем именно Нартюрам понадобился Кай.
Утро пришло слишком быстро.
Кай почувствовал, как кто-то настойчиво толкает его в плечо.
Сначала он лишь недовольно поморщился и сильнее натянул одеяло на голову.
Толчок повторился.
— Вставай.
Кай нехотя открыл глаза.
Перед кроватью стоял Рен.
— Рен… — сонно протянул Кай. — Я что, в больнице? Ты реально будешь меня мучить?
Рен даже не изменился в лице.
Кай бросил взгляд на часы и тяжело вздохнул.
Было уже половина шестого утра.
Похоже, Рен решил пожалеть его хотя бы на полчаса и позволил немного дольше поспать.
— Не волнуйся, — спокойно ответил Рен. — Пока ты полностью не оклемаешься, я не буду слишком жесток. Сегодня мы просто начнём с закалки и всего остального.