14
В таком случае мне – кранты. Нет, в целом-то мне плевать, каких шишек решила себе набить Варвара Савельева. Главное – чтобы не в мою смену. Если Леня искренне считает дочку святошей, чей основной грех – учеба в Нью-Йорке, то все ее здешние приключения будут автоматически списаны на меня. Именно я окажусь виноват, если Варя вернется домой беременная, с букетом венерических болячек или, – чем черт ни шутит, – со следами уколов на сгибах рук. Леня воспримет это как предательство, не иначе. Он доверяет мне самое дорогое, а я – не могу уследить. И ведь не докажешь же ему, что он посадил на самолет девочку-припевочку, а сошла с трапа Саша Грей.
Мы сели в машину, и лишь отъехав от аэропорта подальше, я искоса взглянул на свою спутницу. Выглядела она не лучшим образом, уж точно не как человек, который всю жизнь мечтал увидеть Америку и, наконец, осуществил мечту. То ли Варя плакала, то ли слишком активно развлекалась, потому что видок у нее был потрепанный.
– И как прошел перелет? – я первым нарушил тишину.
– Отлично! – ответ прозвучал довольно искренне.
Что ж, значит, все дело в бурной программе развлечений. Признаюсь, я немало экспериментировал в сексе, и был у меня как-то даже тройничок, правда, очень давно, и я был настолько пьян, что почти ничего не запомнил. Но и я еще ни разу не занимался любовью в самолете, не смог бы сосредоточиться. Общественные места – не мой фетиш. А вот Ленина дочка, судя по всему, оказалась более раскрепощенной, чем я. Учитывая, с кем она росла, и кто ее воспитывал, это почти невероятно.
– Ничего не хочешь мне рассказать? – спросил я осторожно.
– Н-нет, – ее голос прервался, и я понял, что еще не все потеряно: врать она пока не научилась. Хоть что-то хорошее!
– А мне вот показалось, что у тебя полет прошел очень занимательно.
– В смысле?
– Ну, твоя юбка рассказала мне гораздо больше, чем ты, – и я указал взглядом на пятно.
Варя опустила глаза и, заметив главную улику, вспыхнула, как знамя коммунизма. Честно, я и не думал, что современные девушки еще способны так краснеть. Может, я поторопился с выводами?
– Это… Нам на обед давали майонез…
– Что-то как-то скудно для трансатлантического рейса.
– Да нет, не только майонез, конечно… – она натянуто рассмеялась. – Просто уронила пакетик… Ну, где подлокотник, в щель, понимаете?
– В щель, ага. Чего тут непонятного.
– Ну вот, и выдавилось… – она даже не считала сарказм. – А салфетки влажные я пыталась достать из чемодана, а тут как раз вы…
– Слушай, – перебил я поток неумелого вранья. – Я не знаю, чем ты там занималась в полете, и знать подробности не хочу. Но пока ты будешь жить у меня, будь добра соблюдай простые правила.
– Правила? – она нахмурилась и с вызывающим видом повернулась ко мне. – Какие?
– Их несколько, и они простые. Никаких парней в моей квартире, возвращаться домой не позже девяти, и одеваться… – я окинул ее взглядом. – Как-нибудь поскромнее.
– Это что, шутка?! – возмущенно выпалила девушка.
– Варя, я в курсе, что тебе двадцать, но…
– Двадцать два, – тут же поправила она, как и всякий ребенок, которому ужасно хочется выглядеть старше.
15
– Неважно. Но я обещал твоему отцу присмотреть за тобой, а обещания я всегда сдерживаю, это мой принцип.
– Принцип… – Варя ехидно усмехнулась. – Ну, конечно, кто бы сомневался…
– Тебе есть, что возразить?
– Думаете, я не слышала, как вас звала какая-то девушка, когда вы разговаривали с моим отцом?
– Я же сказал, это…
– Ассистентка, ага, – она презрительно фыркнула. – Я не вчера родилась. То есть вам можно приводить девушек и расхаживать в полуголом виде, а мне – нет?