– Это моя квартира, и я несу за тебя ответственность. А значит, правила устанавливаю тоже я.
– Прекрасно! – она всплеснула руками. – Я-то думала, вы меня поймете, а вы – такой же, как папа!
– Речь идет только о трех месяцах. Ты же учиться сюда приехала? Вот и учись. Захочешь посмотреть Нью-Йорк? Супер, я к твоим услугам. Устрою тебе экскурсию по высшему разряду. Но бросаться во все тяжкие не стоит. Особенно, тебе.
– Это чем же я вам не угодила?
– Варя-Варя… – вздохнул я устало. Меньше всего мне хотелось сейчас нарваться на ссору, но лучше было сразу расставить все точки над «i». – Я знаю, в какой семье ты выросла. Поверь, если кто и в курсе, что за человек твой папа, то это я. Поправь меня, если я ошибаюсь, но я готов на тысячу баксов поспорить, что он держал тебя в ежовых рукавицах. Не пускал не вечеринки, не разрешал пить и встречаться с парнями.
Она промолчала, и я понял, что попал в точку.
– И сейчас, – продолжил я, – тебе наверняка хочется попробовать всего и сразу, нарушить все запреты и почувствовать себя свободной и взрослой. Но ничего хорошего из этого не выйдет, поверь.
– И почему? – подала она голос.
– Если человек очень долго голодал, ему нельзя есть сразу много. Если человек никогда не пробовал сигарет, опасно выкуривать сразу целую пачку. А если ты никогда не тусовалась и не общалась с мужчинами, то можешь наделать таких глупостей, о которых будешь жалеть всю жизнь.
– Ясно, – сникла она.
– Ну не обижайся! – мне стало даже как-то жалко Варю. Может, зря я затеял эти нравоучения сразу в машине, не дал ей отойти после дороги и расположиться у меня в квартире. – Давай лучше отметим твой приезд. Я знаю неплохой китайский ресторанчик здесь недалеко, хочешь перекусить? Как ты относишься к китайской еде?
– Ни разу не пробовала.
– Вот! – оживился я. – Видишь? Будем постепенно открывать что-то новое вместе. Что скажешь?
– Можно.
– Там в бардачке есть влажные салфетки, если тебе надо подправить макияж, то у тебя есть минут десять. Обещаю не смотреть и больше тебя не доставать.
Теперь Варя, несмотря на всю свою вызывающую одежду, куда больше напоминала ту скромную зажатую девушку, которую я видел во время видеочата с Леней. Я сочувствовал ей, серьезно. Мне трудно представить, что было бы со мной, если бы меня воспитывали, как мальчика-гимназиста, а за каждый промах били по пальцам линейкой. Мне хотелось показать ей, что я могу быть более дружелюбным и современным, чем ее отец, даже если ей придется следовать правилам.
Она покорно поправила макияж, стерла тушь и стала выглядеть гораздо младше. Мы вышли из машины, я привел ее в свой любимый китайский ресторанчик Цу-Вонга, то редкое несетевое заведение, где еще можно попробовать аутентичную кухню, не испорченную американцами. Выбрал уютный столик, сделал заказ и отлучился в туалет помыть руки. А когда вернулся, меня ждал новый сюрприз. Вари на месте не было, а официант с сочувствием сообщил, что моя спутница ушла.
Не прошло и часа с Вариного приезда, а она уже сбежала. Это был тотальный провал.
16
Глава 5
Настроение препаршивое. Не успела я сбежать от одного тирана, как попала под надзор второго. А в промежутке на меня в самолете подрочили, богатый на приключения и открытия день, ничего не скажешь.
Андрей пытался выглядеть и вести себя дружелюбно, но в том то и дело, что пытался. Дружбы у нас с ним явно не выйдет. Именно поэтому, как только он отлучился из китайского ресторана, я встала, взяла сумку и вышла на улицу. Нью-Йорк встретил меня распахнутыми объятиями и тут же поглотил в вечную суматоху.
Я иду по улице и с любопытством поглядываю на витрины. Китайский квартал пестрит аляпистыми вывесками, от кафешек разносятся сильные ароматы, от которых то и дело хочется чихать. Чайна-таун, так вроде называется это место. Прохожие поглядывают на меня с любопытством, некоторые мужчины подмигивают и свистят вслед. От этих липких взглядов совсем уж неприятно.
Теперь я отчетливо понимаю, что выбор гардероба был не самым удачным и может восприниматься двусмысленно.