Распахнув дверь в комнату, я почти тут же взглядом отыскал Варю. Девчонка испуганно прижалась к подоконнику. Теперь, без косметики и в нормальной одежде — когда только успела? — она действительно производила впечатление симпатичной серой мышки. Она еще и подстриглась! Неплохо. Каре открывает ее худую шею и подчеркивает утонченность. Стоп, Андрей, не о том ты думаешь.
Обвел взглядом остальную комнату. С соседями ей явно не повезло. На кровати одного из них вообще пакет с травой лежал, совсем страх потеряли. А что, если бы я был полицейским? Он бы убеждал меня в том, что это медицинская травка? Как бы не так.
— Какой милый притон ты выбрала себе для проживания, — не удержался от ехидного.
— Как вы меня нашли?! — шокированно спрашивает Варя.
— Собирайся, поедем ко мне, — отвечаю с тяжелым вздохом. Подмечаю, как напрягаются ее соседи по комнате. Темнокожая девушка вообще садится на пакет, посчитав. наверное, что до этого я не обратил на него никакого внимания.
— Барбара, это русская мафия? — спрашивает один из его соседей. — Тебе нужна помощь?
Мальчик, если бы я был русской мафией, помощь пригодилась бы тебе.
21
— Все в порядке. Это мой знакомый, — с непонятным мне смехом в голосе отвечает Варя. Ко мне же обращается с напускным равнодушием. — Вы привезли мои вещи?
— Нет, я приехал за тобой?
— Ошейник захватили?
— Боже, не ломай комедию. — Я поморщился. — Ты ведь взрослая девушка!
— Вот именно, что взрослая, — резонно отвечает она, и я понимаю, что начинаю терять все аргументы.
Давать задний ход — не в моих правилах. Причем в любом из возможных смыслов. Моя задача — забрать девчонку, привезти домой и контролировать хотя бы видимое целомудрие. В противном случае, мой добрый друг, подкинувший отнюдь не простую задачку, будет ну очень мной недоволен.
— Хочешь сказать, что проживание в притоне с наркоманами тебя прельщает больше, чем собственная комната в моем пентхаусе? — поинтересовался я.
— Меня свобода прельщает больше.
— Я не собираюсь заковывать тебя в кандалы, если ты об этом, — выплюнул раздраженно. — Чего нельзя сказать о твоих соседях. Мало ли, какие у них пристрастия.
Все присутствующие молча переводили взгляд с меня на Варю, не решаясь и слова сказать. По всей видимости, посчитали, что в этом вопросе и правда замешана русская мафия.
— Или ты предпочтешь объясняться с отцом сама? Представляешь его реакцию, когда я ему все расскажу? — Я с наслаждением отмечаю, как испуганно сжалась девчонка. Видимо, Леонид ее выдрессировал, как собачку Павлова. — О-о-о, я думаю, что представляешь еще лучше, чем я.
— Хорошо, — глухо отвечает Варя.
И что-то меня смущает в этом смирении. После него, как показывает практика в китайском ресторане, следует взрыв.
— Ваша взяла.
Я слышу в ее голосе надломленность, и мне самому от себя противно. Была бы моя воля и если бы это была не дочь Савельева, то положил бы я на все эти воспитательные меры огромный болт. Пусть занимается, чем хочет! Даже если с половиной Нью-Йорка переспит, лишь бы не в моей квартире. Ан нет, придется идти против себя самого.
— Собирай вещи.
— Все собрано, — еще тише отвечает Варя. Подходит к своей постели, берет сумку и направляется к двери, даже не попрощавшись со своими новыми соседями. Выглядит при этом настолько подавлено, что я мысленно делаю заметку выдать ей порцию чего-то утешительно-сладкого. Мороженого там… с шоколадом. Да, точно.
***
До квартиры мы добираемся в полной тишине. Я не знаю, как начать разговор, да и Варя не особо к этому стремится. Мою жилплощадь осматривает с интересом, но никак не комментирует. Вряд ли девчонка раньше бывала в таких квартирах — это моя гордость, мой персональный дизайн проект!
— Как тебе? — не удержавшись, спрашиваю я.
— М?
— Квартира.
— Вид красивый, — осторожно отвечает она. И потом внезапно выдает: — А интерьер как в холостяцкой берлоге. Или в каком-то притоне.