3
Меня трясет, к глазам подступают слезы. Как он может так со мной? Почему до сих пор разговаривает, как с маленькой девчонкой? За все эти годы я ни разу не показала себя с дурной стороны. Пока мои сверстники курили за гаражами и познавали радости первого секса, я корпела над учебниками и эскизами, как проклятая. Когда мои бывшие школьные подруги бегали по клубам, заводили отношения, хвастались парнями в инстаграме, а кто-то даже готовился к свадьбе, я готовилась к сессиям. Бесконечным адовым сессиям. И я получила, кровью и потом заработала свой красный диплом. Я, наверное, единственная, кто не списал ни на одном экзамене, потому что зазубривала билеты от первого до последнего слова. И вовсе не из-за синдрома отличницы, просто больше мне было нечем заняться, спасибо дорогому папе. Всю свою сознательную жизнь я делала только то, что он хотел, так неужели я не заслужила глотка свежего воздуха?
– А знаешь, мне все равно, что ты скажешь, – сама не верю, что произношу эти слова. Щеки горят, сердце колотится, как ненормальное, трепыхается прямо в горле.
– Что, прости? – спрашивает отец тихо-тихо, но в его голосе уже слышится надвигающееся торнадо.
– Ты слышал, – адреналин бурлит в крови. – Я – взрослый человек, папа. И это мое решение.
– Твое решение… – он поднимается со стула и нависает надо мной. Он никогда не поднимал на меня руку, но сейчас мне отчего-то кажется, что он вот-вот ударит меня наотмашь. Или убьет. – Я вложил в тебя все, Варвара. Всего себя. Я постарался дать тебе лучшее, что мог. И даже больше. И после этого ты бросаешь мне в лицо какое-то незрелое решение, плюешь на все, что я сделал? Это так ты себе представляешь взрослую жизнь?
– Я тебе благодарна, папа. Но я тоже имею право поступать так, как считаю нужным. И я уеду, хочешь ты этого или нет.
– Ну да, это очень по-взрослому. И к кому ты пойдешь, если тебя изнасилуют в Нью-Йорке? Что будешь делать, если на тебя нападут в гетто? Или когда кончатся деньги?
– Я сама могу решать свои проблемы. Поверь, у тебя я не попрошу ничего.
– О, это совсем другое дело, – его ноздри раздуваются, как у быка на корриде. – Видимо, ты уже нашла деньги на билеты до Нью-Йорка, на проживание и питание… Что ж, отлично! Скатертью дорожка, Варвара. Потому что я не дам тебе ни копейки.
– Думаешь, загнал меня в угол? – не знаю, какая муха меня укусила, прежде я никогда не разговаривала с папой в таком тоне, но сейчас адреналина в крови столько, что все предохранители слетели к чертям собачьим. – Я все равно уеду. И деньги найду. Даже если придется взять кредит.
– И кто тебе его даст без трудового стажа?
– Плевать! – я вскидываю подбородок. – Продам почку, пойду на панель… Слышала, за девственниц неплохо платят! Пришлю тебе открытку с небоскребами, – и, развернувшись на пятках, гордо шагаю в свою комнату, чтобы с грохотом захлопнуть дверь.
Я поеду в Нью-Йорк, чего бы мне это ни стоило. Конечно, с торговлей телом я погорячилась, скорее всего, возьму у кого-нибудь в долг, устроюсь на подработку или запишусь в группу людей, на которых тестируют препараты… Варианты всегда есть, стоит только захотеть.
И в тот момент, когда я отчетливо это осознала, в дверь вдруг постучали, и я услышала голос отца:
– Варя, нам надо поговорить. Если это так важно… Что ж, я отпущу тебя в Нью-Йорк и помогу с билетами. Но у меня есть одно условие.
4
Глава 2
И кого проперло в такую рань? Телефонный звонок рассверливает сонный мозг, будто я не лежу в собственной постели, а оказался в пыточной.
– Какого черта?! – возмущается по-английски девушка на соседней подушке и сердито прячется под одеяло, только острый локоть цвета молочного шоколада выглядывает наружу.
Как ее зовут? Триша? Мариша? Алиша? Что-то с «-ша», кажется. В голове крутятся обрывки воспоминаний: неоновые огни, дым, громкая музыка, и ее упругое сочное тело, извивающееся в танце. Какая талия, какой упругий зад… Обтягивающее чешуйчатое платье, делающее ее похожей на экзотическую змею, пухлые губы и копна черных кудряшек… Жаль, в постели она оказалась не так хороша, как хотелось бы. Кричала слишком громко и гортанно, что ли, зачем-то щипала мою грудь в пылу страсти, и беспрестанно материлась, чем сбивала мне весь настрой. Нет, я не сноб, но все это выглядело, как кадры из дешевого порно.