– Прости, – извиняюсь я, натягивая трусы и вылезая из постели.
Я бы сбросил, но звонок от Лени, а он никогда не позволяет себе будить людей по пустякам. Что-то срочное, не иначе. Он стольким мне помог в свое время, что сейчас я попросту не могу его бортануть и выключить звук. По правде говоря, Леня – один из немногих людей наряду с моей мамой и бизнес-партнерами, чьи звонки я никогда не сбрасываю. И он, честь ему и хвала, никогда этим не пользовался без лишней необходимости.
– Да? – прежде чем ответить, слегка приглаживаю растрепанные волосы и усаживаюсь на диван: Леня зачем-то решил набрать меня по видеосвязи.
– Я тебя разбудил, – констатирует он с виноватым вздохом.
– Нет, что ты, – я нащупываю рубашку, поставив телефон на журнальный столик.
– Я специально ждал девяти, чтобы тебя не побеспокоить, думал, ты будешь уже в офисе.
– Девяти – в смысле по Нью-Йоркскому времени?
– Разумеется. Ты ведь не в командировке?
– Да нет, дома. Но, Лень, ты уже не так хорошо считаешь. Теряешь хватку, у нас еще только… – перевожу взгляд на часы и немедленно затыкаюсь. – Вот черт! Пять минут десятого…
– И кто из нас теряет хватку, Андрей? – Леня довольно улыбается.
Я обреченно откидываюсь на спинку дивана. Черт! Я и правда уже пять минут назад должен был явиться в офис. А потом еще встречи… Видно, надрался вчера не по-детски. Еще и не спал полночи… Вот засада! Это в двадцать лет попойки проходят легко, быстро и без особых последствий. А в сорок пять… Да, пора бы завязывать.
Впрочем, Лене об этом знать необязательно. Нет, я люблю его, и мы дружим с самого детства, но он относится к той категории людей, которые из любого спора выходят победителями. Человек, который никогда не ошибается. И это порой дико подбешивает.
– Проспал? – ему будто удовольствие доставляет, когда я лажаю.
– Да нет, – отмахиваюсь я. – Забыл, что сегодня первая встреча только на ланче.
Разумеется, это ложь, и японцы приедут к десяти, но мне чертовски не хочется выглядеть идиотом перед Леней. Он старше меня всего на пять лет, но все равно ведет себя как-то покровительственно, и так с самого нашего детства.
Мы познакомились… Черт, да я не помню, как это было. Кажется, я знаю его целую вечность. Мы жили на одной лестничной площадке, дверь в дверь. Его семья – в трешке, мы с мамой – в смежной однушке. Я рос без отца, и мама пахала на трех работах, чтобы меня кормить и одевать. Чего уж греха таить, ей приходилось нелегко: одежда на мне горела, я менял по два размера в год, пока не вымахал к восемнадцати до двух метров. Мамы почти не бывало дома, а вот тетя Тамара, Ленина мама, профессорская жена, не работала вовсе, а потому я частенько торчал у них после школы, даже обедал и ужинал, слушал умные дискуссии за столом и мечтал, что однажды у меня будет такая же большая квартира с красивой итальянской мебелью и посудой из английского фарфора.
Спойлер: сейчас я живу в двухуровневом пентхаусе с видом на Манхэттен, и предпочел оформить жилище в стиле хай-тек, так что по факту я оставил Леню далеко позади, и все же он продолжает общаться со мной свысока. И, скажу я вам, он имеет на это полное право.
5
Во-первых, он и правда умнее меня. Феноменально эрудированный человек, который бы с легкостью выиграл в «Что? Где? Когда?» или в «Как стать миллионером», если бы не презирал телевидение. Во-вторых, я обязан ему всем. Ну, или почти всем. Именно Леня помогал мне с уроками, когда я перекатывался с двойки на тройку. Именно он натаскивал меня по английскому и математике, именно он помог сдать вступительные экзамены и выучиться на программиста. Когда я учился в школе, у меня и компьютера-то не было, а в семье Савельевых был, да еще и самый современный. И мы с Леней вместе осваивали чудо техники. А после, когда я написал свою первую игру, Леня помогал мне выгодно ее продать, консультировал по условиям сделки. И одним из первых вложился в мою IT-компанию на самом старте. И потому я с пониманием относился к его легкому снобизму и чувству собственного превосходства.