Он прав, это ведь всего лишь на три месяца! У меня в пентхаусе аж две гостевые комнаты, хватит и для Вари, и, если понадобится, для какой-нибудь гувернантки. Потрачусь на специально обученного человека, делов-то. Да, женщин домой придется какое-то время не водить, но отели никто не отменял.
– Конечно, я присмотрю за ней, Лень. Какие вопросы!
– Спасибо, – его лицо светлеет на глазах. – Если бы не ты… Не знаю, как бы отпустил ее. Вокруг столько безнравственных людей, помешанных на сексе, и если бы не ты, я бы с ума сходил от беспокойства за нее…
– Эндрю? – шоколадная кошечка в моей постели сексуально потягивается. – Сколько можно тебя еще ждать?
– Одну минутку, – нервно отвечаю я по-английски и поворачиваю экран так, чтобы Леня ее не увидел.
– У тебя гости? – тут же напрягается он.
– А, это… Нет, это моя ассистентка. Готовим контракт.
– И ты без рубашки?
7
– Я принимал душ перед работой, а она ждет меня в гостиной. Ничего такого, – я стараюсь говорить правдоподобно. У Лени пунктик на тему беспорядочного секса, и случайную девицу в моем доме он бы точно не оценил. Профессорский сынок, что тут скажешь. – Так что там по поводу Вари? Тебе надо оформить разрешение на выезд или какие-то документы на временную опеку? Прости, я в этом не силен.
– О, нет, Варя – совершеннолетняя, – улыбается Леня. – Варвара, подойди на минутку. Познакомься, это дядя Андрей, он любезно предоставит тебе комнату на время учебы.
Дядя Андрей? Совершеннолетняя? Какого лешего?..
На экране телефона появляется еще одна фигура: белокурая девушка в строгом черном платье. Ни грамма косметики, серьезное, бледное и немного испуганное лицо. Сразу видно: ее воспитывал Леня. Муштровал, наверное, с утра до ночи, и она даже в туалет не ходит без разрешения, как в школе. Следовало ожидать, что «подростковый бунт» в его представлении слегка отличается от общепринятого. Мало того, что ей больше восемнадцати, так он еще и недоволен, что она не спросила разрешения, записавшись на какие-то курсы. Любой нормальный человек, услышав о подростковом бунте, представляет себе татуировки, пирсинг, безумную стрижку, а еще презервативы и косяки, найденные в кармане. По крайней мере, так было у меня. А дочка Лени… Боже, она без спроса выиграла грант на обучение в школе дизайна! Вот же плохая девчонка!
Смотрю в ее упрямые глаза – и вспоминаю Леню в ее возрасте. Прям аж смех разбирает. Как же его ругали родители, когда нашли у него под матрасом диск с рок-музыкой и дешевые детективы! Я думал, его ремнем отходят, честное слово! В ушах до сих пор стоят эти крики:
– Как ты мог! Мы не так тебя воспитывали! Боже, откуда в тебе тяга к этой чудовищной безвкусице?
Проблема, которую мне только что живописал Леня, превратилась в смешное недоразумение. Если Варя и правда пошла в отца, то она будет ходить по моей квартире тише воды, ниже травы, а мне всего-то надо будет следить, чтобы она не засиживалась за книгами допоздна. Детский сад!
– Здравствуй, Варя! – я помахал в камеру. – Рад познакомиться, надеюсь, тебе у меня будет комфортно.
8
Глава 3
С каким же предвкушением я проходила паспортный контроль! Отец остался где-то там со своими наставлениями и осуждающей миной, а меня ждала новая жизнь. Я специально сняла наличку заранее, убедила папу, что мне понадобится запас валюты на такси и прочие мелкие расходы. Рискованно ведь ехать в чужую страну с одной лишь картой. В кои-то веки он меня послушал, а я… О, я собиралась спустить деньги отнюдь не на такси.
Переоделась я прямо в туалете, не стала ждать перелета. Ненавистное серое платье запихала в мусорную корзину, а сама нацепила футболку и короткую джинсовую юбку, подарок Кати. И сразу же бросилась в ближайший магазинчик дьюти-фри, чтобы затариться косметикой, о которой всегда мечтала. Помаду – поярче, тушь – для максимального объема, тени – для смоки айз.